Автор
В глухой улице орала мужчина, вызывая насилие даже в тихом спокойствии осенних сумерек. Метрах в двухстах от них лежали два истекающих кровью тела — жертвы его последней язвы. В этом мраке и грохоте бешенства он чувствовал себя почти неподвластным, но не более того.
- Во-первых, немножко могу, потому что сын господина Анташева проживает в аккурат на моем участке, и я уже получил задание поработать с ним. А во-вторых, есть масса обходных путей, которыми можно залезть в это дело, если меня будут усиленно не пускать. И ты мне в этом можешь помочь, если захочешь.
- Без вопросов, - тут же откликнулась Света. - Озадачивай.
Вот чем еще хороша моя соседка, так это тем, что насчет «помочь» у нее всегда «без вопросов».
- Только я в засадах сидеть не буду и следить ни за кем не собираюсь, для таких приключений я уже старая, не забывай, сколько мне лет, - добавила она.
- Не забыл. Сорок. Самый возраст для светских тусовок. Если я завтра скажу тебе, в каких примерно кругах вращалась убитая Алла Сороченко, ты сможешь там покрутиться и разузнать о ней всякие байки и сплетни?
- Запросто. Вон, гляди, какой выбор!
Света сняла с подоконника и поставила на стол резной деревянный ларец, откинула крышку и высыпала ворох каких-то бумаг - писем, факсов, открыток.
- Нам постоянно присылают приглашения на всяческие презентации, юбилеи и прочие мероприятия.
- Нет, Светик, ты лучше одна. Боюсь, я тебе все испорчу. Все же знают, что ты - Борина жена, а тут я с тобой… Начнутся вопросы, догадки, сплетни пойдут, что ты себе молодого любовника отхватила. Оно тебе надо?
- Не надо, - согласилась Светка.
Н- да, это называется «ляпнул». Придется каяться.
- Прости. Ляпнул, - честно признался я. - Больше не буду. Ты по-прежнему молода и красива, как богиня.
"- И большая и толстая, как рубенсовская женщина, - продолжила она. - Ладно, не извиняйся, сама все знаю. За последние полгода еще три килограмма наросло. Мне тут новую диету дали, говорят, чудодейственная. Называется «певческая». Не слышал?
- Слышал, - кивнул я. - Папа два раза на ней сидел, по пять килограммов сбрасывал. Она действительно хорошая, только противная до ужаса. Соли нельзя ни грамма. Ты же не сможешь без соли, я тебя знаю. И голодать не сможешь.
