Запах цветущего кедра непременно заставлял слушать природу — пение птиц, шелест листвы и журчание воды. Внутри палатки царила мгла, но при этом холод и сырость постепенно пробуждали сознание. Женя быстро заменила влажный подстилённый спальник на жердёное основание, чтобы избежать неприятного разницы в температуре....
Игрушечный вертолёт взмыл над Усть-Карагачом, развернулся, приподнял хвост и понёсся куда-то на восток.
— Вы с пилотом договаривались? — Колюжный таращился в небо.
— Как же! Бензовоз пригнал! Маршрут проложили, то есть курс согласовали... Где этот немец?!
Он бросился к калитке, но Гохман уже летел навстречу: с вилами, в прежней фуфайке и с автоматом — переодеться и побриться не успел.
— Куда вертолёт полетел?
— У тебя хотел спросить!
— Давай быстро на аэродром!
Мотоцикл опять завели с толкача, на ходу оседлали и выползли на центральную улицу.
— Хозяйство запущено, — посожалел участковый. — Огород пахать надо... Единственная отрада — имидж сохранил и Ларису Неволину увижу.
— Её лучше на экране смотреть, — отозвался Бурнашов. — Газу-то прибавь. Чего мы тащимся — пешком быстрее...
— Ты — человек опытный, учёный, — не унимался тот. — Скажи: можно влюбиться в женщину, которую только в телевизоре видел?
— Легко. В наш век техники — так особенно.
— Нет, я серьёзно спрашиваю! Раньше мы на танцах знакомились, в клубе.
— Любовь — давно уже штука виртуальная, — бесстрастно заключил Кирилл Петрович. — И любим мы не женщину — своё воображение, фантазию. Потому и не узнаём, когда встречаем во плоти. Увидишь эту Неволину, а она не такая — вот тебе и разочарование. Это и тебя касается, Славка.
— А правда, что ей сельские мужики нравятся? В одном сериале она врачиху играет.
— Это в сериале, наивная ты душа!
— Я по глазам увидел — бабью любовь и на экране не спрячешь... Вот соблазню артистку и увезу в фатерланд!
Бурнашов только саркастически ухмыльнулся и промолчал.
Новый приятель Бурнашова, весёлый ясашный дежурный на аэродроме, таскал какие-то брезентовые мешки на бетонную площадку, опасливо поглядывая в пустое небо. Гохман подрулил к нему, но тормоза не работали — пролетел мимо.
— Угнали! — крикнул тот, отпыхиваясь.
— Какие бабы? — Кирилл Петрович спрыгнул на ходу с мотоцикла.
— Одна — твоя, только теперь стриженая! Вторая — сорокинская, Дуська! Которая вся в коже! Ну в общем, стерва!
— Давай всё по порядку, — велел участковый, наконец-то остановившись. — Они что — захватили вертолёт?
Дежурный подтянул неподъёмный мешок на площадку, отдышался и вытаращил узкие, вечно прищуренные глаза — они оказались большими.
