Автор
Оля ощущает себя невольницей в своем собственном сознании, завязанными глазами и слухом. Глубокий шепот на ухо доводит до отчаяния и агонии. Кожа на веках задыхается под тугим шарфом, скапливая слезы, которые не могут пролиться.
Бросаю взгляд на наручные часики. Скоро восемь, но мне вроде как теперь нет необходимости торопиться. Пожалуй, я вообще останусь у мамы ночевать.
Только и без того скучное мероприятие становится для меня совсем тягостным.
Адреналин, который скакнул, когда сцепились Зарина и Лина, и немного отвлек меня от болезненных размышлений, успокаивается, и на откате становится еще паршивее.
К людям с такой кислой физиономией, как у меня сейчас, идти не стоит. Мама сразу раскусит, что что-то не так, а отвечать на ее вопросы я не хочу.
Как показывает практика, коридор второго этажа – место людное, ощущение, что постой я здесь еще десять минут и нарвусь на третью драку. Межвидовую, блин. Парни против девушек. И я убредаю наверх.
Я не настолько наглая, чтобы шарахаться по третьему этажу, куда мне официально не давали разрешения заходить, поэтому я выхожу на балкон.
Ледяной ветер сразу прохватывает меня так, что спирает дыхание.
Самое то, остудить голову.
Облокачиваюсь на кованые перила и подставляю лицо холодному осеннему воздуху.
Пьяный голос за спиной нарушает мои планы побыть в одиночестве:
– Ну, что, сучка? Всех обслуживаешь? Теперь моя очередь.
Глава 48. Оля
Голос смутно знакомый и ассоциирующийся у меня с чем-то неприятным.
Оглядываюсь на хама и понимаю, что я этого парня не знаю.
– Вы меня с кем-то перепутали, – бросаю я и хочу от него отвернуться, но он дергает меня на себя.
Чувак однозначно перебрал.
– Да ладно, – ухмыляясь, мерзко тянет он. – А что еще нищета могла тут забыть кроме спонсора?
И я его вспоминаю.
Это один из тех, кто напал на меня в ночном клубе и подарил Дикаеву.
А с виду и не скажешь, что такая мразь. Его можно назвать симпатичным, если бы не выражение лица.
Разом всплывают в памяти все ужасные ощущения, что я тогда испытала: и страх, и неопределенность, и беспомощность.
Это выбивает меня из колеи, и я на секунду теряюсь, даже перестаю дрожать от холода на ветру.
Пьяный козел расценивает мой ступор как согласие и распускает руки.
– Ты больной, что ли? – сопротивляюсь я, оживая.
Серьезно, ему мозги еще в детстве, наверно, отшибло!
Где он так нажрался?
Пытается заломить мне руку, но я со всей дури наступаю ему на ногу и вырываюсь."
"Пока этот хрен матерится, я успеваю толкнуть дверь и выскочить с балкона, но, похоже, своим сопротивлением я лишь еще больше его разозлила. Недоумок бросается за мной.
Жаль не додумалась запереть его на балконе, пока была такая возможность.
