Автор
Оля ощущает себя невольницей в своем собственном сознании, завязанными глазами и слухом. Глубокий шепот на ухо доводит до отчаяния и агонии. Кожа на веках задыхается под тугим шарфом, скапливая слезы, которые не могут пролиться.
Умом я понимаю, что стоит закричать, и кто-нибудь придет на помощь, но скажите мне, где прямо сейчас вся доблестная охрана Ахметова?
Я ссыпаюсь по ступенькам на второй этаж, как назло, в коридоре пусто.
Надо вниз к гостям, там ублюдок от меня точно отстанет.
Увы, я не успеваю добежать до спуска на первый этаж, меня перехватывают и, зажав рот ладонью, втаскивают за первую попавшуюся дверь.
Брыкаюсь изо всех сил, но я слабее.
Навалившись, меня забрасывают животом на подлокотник кресла. Придавив меня весом тела, скот другой рукой шарит по мне, стараясь задрать платье.
Слезы брызгают от обиды и омерзения.
Изловчившись, кусаю за воняющую сигаретами руку, которая зажимает рот.
– Ах ты сучка! Сейчас я преподам тебе урок хороших манер, – отморозок больно дергает меня за волосы, от чего слезы катятся градом.
– Отвали от нее! – разносится по комнате незнакомый голос.
В надежде вскидываю глаза.
Это говорит кто-то, стоящий у окна, кого, видимо, не заметил мой мучитель, ввалившись сюда.
– Не лезь не в свое дело, – рявкает все еще удерживающий меня урод.
– Это ты мне? – изумляется тот, кто ему помешал.
И в одну секунду оказывается рядом с нами.
Я не вижу, что там происходит, но судя по звуку, скотине вломили. Мне становится легче дышать, мерзкая туша с меня слезает, и я отпрыгиваю в сторону, оставляя кресло между нами как барьер.
– Ты охуел? – ревет, держась за челюсть, несостоявшийся насильник. – Из-за какой-то прошманды…
– Конев, ты, блядь, с каждым годом все глубже пробиваешь дно, – с отвращением цедит мой спаситель.
– Ты ничего не попутал? – продолжает выеживаться тот, кого назвали Коневым.
– Ты забыл, где находишься? Давай проверим, что будет, если она сейчас тебя сдаст? – ледяной тон незнакомца немного остужает пыл Конева.
Тот бросает на меня взгляд, полной злобы, но местный Супермэн не дает ему пообещать мне расправу.
– Еще раз к ней сунешься, пожалеешь, что на свет родился, – предупреждает он.
Не уверена, что в голове идиота это отложится надолго, но сейчас побуравив взглядом парня, он выходит, громко хлопнув дверью.
– Ты почему орать не начала? – строго спрашивают меня.
– Он мне рот заткнул, – буркаю я и спохватываюсь: – Спасибо, что помог…
– Дима, – представляется он. – Дима Дикаев.
И вздрагиваю.
Моя реакция не укрывается от Димы, но он только приподнимает бровь.
– Кирилл – твой брат? – сглотнув спрашиваю я на всякий случай.
