Автор
Оля ощущает себя невольницей в своем собственном сознании, завязанными глазами и слухом. Глубокий шепот на ухо доводит до отчаяния и агонии. Кожа на веках задыхается под тугим шарфом, скапливая слезы, которые не могут пролиться.
Он тыкает во что-то вилкой, и, судя по выражению лица, Кир совершенно не уверен, что все идет, как надо, но он достает свой шедевр.
Принюхиваюсь. Пахнет вроде ничего.
– Что это?
– Папин рецепт, – с сомнением произносит Дикаев. – Мама любит, но сам отец его не ест. И мне кажется, я понимаю, почему?
– А что там? – заинтригованно спрашиваю я. Серьезно, пахнет весьма съедобно.
– Овощи, – с отвращением произносит Кир. – И сыр.
Я отбираю у него вилку и пробую кусочек. Он капец горячий, но…
– Накладывай, – даю я добро.
Дикаев смотрит на меня недоверчиво, тоже пробует и недовольно кривится, что, впрочем, не мешает ему таскать из моей тарелки то, что кажется ему не таким противным. Например, картошку. Вся цветная капуста достается мне. При этом, каждый раз, когда я отправляю вилку в рот, Кир следит за ней с нездоровым интересом. У него вообще какая-то манечка на мои губы.
В общем, ужин мне дается нелегко.
Но я даже благодарна Кириллу, что сейчас не дает мне ни о чем задуматься.
Переодеваться я тоже убегаю в ванную, потому что Дикаев шатался за мной, как привязанный, и рвался помогать в таком полном трудностей и опасностей занятии, как снимание футболки.
Правда, когда я все-таки выхожу, он опять тискает меня.
– Истомина, никаких Сашков, – угрожает он. – Ты моя, понятно? Ты сама признала.
– Ты ревнуешь, что ли? – хихикаю я. – Да он просто…
– Знаю я, что он просто! – рычит опять Кир. – Парни только об одном и думают!
– Как ты? – прищуриваюсь я.
– Это другое! – возмущается он.
Ну да, ну да."
"Вот от Сашки мне точно ничего не угрожает. Учитывая, ради кого он устраивает завтрашний спектакль, я его совсем не интересую.
Телефон сигнализирует, что вызванное Дикаевым такси подъехало.
– Позвони, как доедешь, – требует новоявленный тиран. – И напиши. Нормально напиши.
Непонимающе смотрю на него. Что не так с моими сообщениями?
– Ой все, – вырываюсь я из загребущих лап, и Кир тут же строит сиротский вид.
Подозревая, что Дикаев может мной манипулировать очень долго, я сматываюсь.
И только когда я сажусь в такси, до меня доходит, что сегодняшний день я не забуду никогда. Он навсегда останется в моей памяти.
Господи!
Прячу горящее лицо в ладонях.
Я переспала с Киром. Отдала ему свою невинность. Еще и в рот…
И завтра, скорее всего, опять пересплю.
