Вечерний воздух клубился туманом между коврами, а в стенном окошке играло отдалённое солнце. Здесь царил покой — за исключением скрипящих под ногами старых паркетных полов и тревожного шёпота войн, хранимый секретом тайных заседаний. Теперь Ознобище готовился к важнейшему вызову: наследовать трон, защищённый лишь молчанием веков....
Он озирался, близорукий, какой-то пришибленный.
– На четыре ветра тебе, добрый Варакса, на грамоты многомудрые!
«Эвона как они тут здороваются. Надо запомнить…» К удивлению Светела, вместо учтивого ответа Варакса махнул рукой и скривился, щёки задрожали:
– Из рук вон грамоты валятся, век бы не видать…
– Жаль кощея, а Верешка жальче было бы, – прогудел густой голос. Он принадлежал насупленному верзиле с кулаками как гири.
– Обычай прадедовский велит злой кровью землю кропить! – громко и бесстрашно встряла баба, названная Грибанихой.
– Не смущай честной люд, тётя Грибаниха, – сказал Киец. – Жрецы знамение усмотрели, да и закон о родиче соблюли…
– А по совести? – не сдавалась женщина. – У тебя, желанный, нешто совесть молчит? Аль не помнишь, кто кровь тебе унимал?
– По совести, это к посовестным, – раздались ещё голоса.
– Видано ли, чтобы судья по совести разбирал?
– Где законы, известно, там и обиды…
– Всё помню! – почти выкрикнул Киец, в голосе была мука.
Светел вертел головой туда и сюда. Слушал перепалку. Силился уразуметь.
– Дядя Кербога… – сказал он наконец. – Помнишь Извору? Ну, казнь разбойничью?
Кербога смотрел туда, где скрылась из глаз его скоморошня.
– Забыл бы, да из памяти нейдёт. На что спрашиваешь?
– Ты на людей смотрел ли тогда?
Скоморох вздохнул и наконец повернулся к нему:
– Что у тебя в пятке свербит, ребятище?
– Там людям назидание было и праздник.
Кербога немного послушал разноголосье.
– Здесь Андархайна, – медленно и тяжело проговорил он затем. – Андархи верят Богам и надеются на Правду. И от века всем недовольны.
«Какая тебе Андархайна, – мысленно возразил Светел. – . Всего лишь Левобережье. Шегардай столица ему, Извора – волька заглушная…»
Означало ли это, что Шегардай как бы в большей, чем Извора, степени был Андархайной?
«Марнава душегуб был отменный.
Спрашивать Кербогу не хотелось, спорить – подавно.
«И я не вступился…»"
"Из прохода, куда никого не пускали, вылетел стремительный коротышка. Не уродец с большой головой и кривыми ногами, нет, соразмерно сложенный парень, просто… «Морянин?» Этого племени Светел не много встречал. Только Сеггара и Сенхана с мореходами.
