Вечерний воздух клубился туманом между коврами, а в стенном окошке играло отдалённое солнце. Здесь царил покой — за исключением скрипящих под ногами старых паркетных полов и тревожного шёпота войн, хранимый секретом тайных заседаний. Теперь Ознобище готовился к важнейшему вызову: наследовать трон, защищённый лишь молчанием веков....
– Эй, Коптелка! Сизого будешь пускать? Он же некладеный у тебя?
– Ещё чего!
Молодой возчик ловко стоял на деревянной ноге. Левый глаз прятала кожаная повязка, правый смотрел ясно и весело. Коптелка был из тех погонщиков, которые своих оботуров и сухариком угостят, и обнимут, и поговорят обо всём. Грозные быки за такими бегают по-собачьи, а уж слушают – без кнута, без вожжей! Вывозят в метель, находят дорогу, ополчаются на разбойника и лютого зверя. Это друзья. А друзей в опасное ристание не дают.
Чёрный поединщик был крупней почти на ладонь, но боками носил тяжелей бурого.
Бурый погнался. Смелые парни с хохотом прыгали на площадку – метать верёвочные петли, разводить рогатых бойцов.
Хозяин чёрного, рыжий левобережник, побежал к своему быку. Почти догнав, споткнулся, чуть не упал. Удержался лишь тем, что сгрёб долгую, пышную шерсть. Выпрямляясь, смущённый детина другой рукой в шутку прижимал сердце – дескать, взволновался, глядя на бой.
Воронята, отошедшие от любования силой, собрались вновь поминать острожок, но ртов открыть не успели.
– Не твоё дело, андарх, наших оботуров озёвывать.
Слева затеялось дурное движение, позоряне отсягнули прочь. Трое гостей, румяных от пива, теснили четвёртого. За спиной мужа пряталась бабонька. Зелёная понёва, серый глазок…
– Где славнуки самокровные витают, не место крапивникам.
– От спасёныша слыхано! – мрачно огрызнулся «андарх». К нему проталкивались свои, но помощь запаздывала. – Мой дед в бою погибал, пока твой в болоте спасался!
– Тех боёв никто не видал, зато чужих всходов полна грядочка.
– А ты на выручку прибежал, пока жёнок сквернили?
– Вы, андархи, знай ждёте, чтоб Ойдриговичи пришли!"
"Толпа загудела. В какую сторону покачнётся, чьей кровушкой песочек обрызгает?
Об этой вражде дядя Ворон подкрылышам не рассказывал…
Ирше жаль было «андарха», стоявшего открыто и смело.
Внимательный Гойчин заметил молодцов из опасного воинства, что встречало поезд у щельи. Эти, оказывается, привыкли ходить в толпе не хуже мораничей. Парни глядели решительно, но вперёд всех поспела толстуха, разносившая калачи.
