После двадцатилетнего разрыва с родителями, девочка воспитывается одной мамой. Восьмилетняя героиня ждет встречи со своим отцом на день рождения, но он исчезает из её жизни уже в семь лет. С годами она перестаёт верить в то, что его вернётся.
— Это знают только свои, Лера. Но что поделать, твой папа был любвеобильным человеком.
— Моя мама его любвеобильность называет по-другому.
— Что ж, у неё есть на это право.
— А его жена?
— Что жена?
— Как она переживает?
— Ну, Марина Леонидовна — железный человек. Думаю, она найдёт в себе силы всё это пережить.
Его голос был пронизан насмешкой, Антон смотрел на меня и посмеивался, а затем спросил невпопад:
— Так что тебя привело обратно в школу?"
"Я плечи расправила, смотрела в свою тарелку с салатом.
— Ты же сам сказал, что я похожа на отца, наверное, это гены, пошла по его стопам. У него тоже математическое образование.
— Точно, точно. — Он снова потянулся за графинчиком. — Давай ещё выпьем. На этот раз за тебя. За то, что после первой же рюмки водки, ты перешла со мной на «ты». Значит, не всё потеряно.
Я смутилась от его тоста, но всё же спросила:
— А что потеряно?
— Я всё ещё надеюсь до тебя достучаться, и убедить придти на похороны. Тебе нужно там быть, Лера.
— Зачем? Смутить его жену и дочь? Я не уверена, что они вообще про меня знают.
— Вот пусть узнают.
— Не вижу необходимости.
Договорить я не успела, Антон перебил, наклонился ко мне через стол, незнакомо прищурился и сказал:
— Лера, а тебе не приходило в голову, что ты такая же наследница, как и они?
Я замерла, и далеко не сразу сумела справиться с потрясением. Смотрела на смуглое лицо, в серьёзные глаза, и отчего-то холодела в душе. Стремительно и неотвратимо.
— Я не наследница…
— Почему? Ты его законная дочь, он был женат на твоей матери, а завещания на его нынешнюю супругу и дочь, нет.
Я от стола отодвинулась, вместе со стулом. А на Антона взглянула совсем другими глазами.
— Зачем вы мне всё это говорите?
Я снова перешла с ним на «вы», по моему мнению, это было вполне оправдано.
Антон эту перемену заметил, оценил и со вздохом подался назад, снова на стуле откинулся.
— Потому что я единственный, кто хочет справедливости.
— Для меня справедливости?
Он заметно призадумался.
— Не только. Видишь ли, Лера, не все женщины, как твоя мама, ставят супружескую верность во главу угла, у некоторых совсем другие приоритеты. Вот взять хотя бы Марину Леонидовну, она та ещё… — он даже кашлянул, тщательно подбирая нужное слово и, видимо, отсеивая ненормативную лексику, — меркантильная особа. Не думаю, что её сильно удивили обстоятельства, при которых скончался твой отец.
