После двадцатилетнего разрыва с родителями, девочка воспитывается одной мамой. Восьмилетняя героиня ждет встречи со своим отцом на день рождения, но он исчезает из её жизни уже в семь лет. С годами она перестаёт верить в то, что его вернётся.
Потому что я не хочу жить с человеком, который бесконечно во что-то играет. Сейчас в моё наследство, затем в выгодную сделку, после ещё во что-то. Это не семья!
— Лера, просто сейчас такая ситуация…
— Плевать мне на ситуацию! Знаешь, мне кажется, то же самое мой отец говорил моей маме, а потом Марине. И к чему его это привело? Ты также хочешь? Доиграться? Ради Бога, только без меня. Я дура, что ввязалась во всё это.
— Ты просто не понимаешь, что творишь!
Антон вошёл в спальню следом за мной и остановился, как вкопанный, заметив открытый чемодан на постели.
— Ты уже собирала вещи?
Я не ответила, открыла шкаф и взяла с полки охапку своего белья, швырнула в открытый чемодан. А Антон волосы взъерошил.
— То есть, пока я как дурак там распинался о нашей семье, ты уже мысленно прикидывала, какие платья в первую очередь взять?
— Я всё оставлю тебе, хочешь?!
— Ты опомнишься или нет?
— Я опомнилась, Антон! В том-то и дело! И не собираюсь позволять тебе превращать мою жизнь в бардак! — Я в волнении взмахнула руками.
— Что ты, вообще, несёшь?
— А что? Не ты ли мне рассказывал о её скорбной участи? — Я, наконец, застегнула чемодан. — Тебе ведь её жалко было, признайся. Изначально. Этакая соломенная вдова.
— Ты опять об этом?
— Нет, я не об этом. Я о себе! Ты меня даже не любишь! — Я выдохнула, потому что отчаяние переполнило душу, сжатым кулаком упёрлась в крышку чемодана, но уже через пару секунд набралась смелости и повернулась к мужу лицом. — Я тебя прошу, не заставляй меня остаться. Я ещё могу уйти и… как-то пережить. Я не хочу прирасти к этому дому, потому что потом мне будет плохо. А быть просто удобной женой мне мало.
Антон смотрел мне в глаза, а после моих последних слов головой качнул.
— Ты ничего не поняла.
Я спорить не стала. Сглотнула и согласилась.
— Может быть. А может ты так объяснял.
В глазах стояли слёзы, дышать было нечем, и чтобы как-то пережить этот момент, я взялась за ручку тяжёлого чемодана и с трудом стащила его с кровати. Антон даже не сделал попытки мне помочь. Только наблюдал, а чемодан и вовсе вызывал у него приступ ненависти, судя по выражению лица.
