После двадцатилетнего разрыва с родителями, девочка воспитывается одной мамой. Восьмилетняя героиня ждет встречи со своим отцом на день рождения, но он исчезает из её жизни уже в семь лет. С годами она перестаёт верить в то, что его вернётся.
— На лестнице неподалёку послышались шаги, и Станислав Витальевич отступил от меня ещё на пару шагов, на допустимое приличиями расстояние. Через плечо глянул, а говорить продолжил официальным тоном: — Я буду рад, если ты решишь остаться.
— Хорошо, спасибо.
— Но, думаю, нам не мешает поговорить серьёзно о том, что происходит.
Я невольно поморщилась.
— Извини, Стас, — я голос до предела понизила, — но у меня не то настроение… для серьёзных разговоров.
В коридоре так никто и не появлялся, и Станислав Витальевич рискнул до меня дотронуться, правда, жест вполне нейтральный, просто положил руку мне на плечо.
— Я понимаю. — Я даже в полумраке коридора, не смотря на стёкла его очков, смогла рассмотреть удовлетворение, мелькнувшее в его глазах. Надо думать, он был горд своей прозорливостью насчёт моего брака. Неприятно.
В компании с его пониманием я и ушла. Улыбнулась напоследок вроде бы благодарно, а скорее с надеждой избавиться и от его заботы, и просто внимания к моей персоне, и скрылась за дверью учительской.
Антон позвонил ближе к вечеру. Я как раз оказалась дома, с тяжёлой сумкой, забитой тетрадями, свалила их на письменный стол, и только-только успела пожалеть себя, как муж дал о себе знать. А когда я на звонок ответила, вместо того, чтобы сказать что-нибудь достойное момента, осознания его вины, в попытке извиниться, он вздохнул.
— Как понимаю, сказать тебе нечего?
— Ну почему же? — ожил Антон. — Но что-то мне подсказывает, что тебя мои речи не порадуют.
Я на стул опустилась, щёку рукой подпёрла.
— Антон, ты долго будешь меня мучить?
— А я мучаю? — Он хмыкнул, с определённой обидой. — Интересно, чем. Что пытаюсь убедить тебя домой вернуться?
— Ты не убеждаешь, ты требуешь.
— Ах, посмотрите, какой я требовательный. Жену домой зову!
Я даже пожалела, что на звонок ответила.
— Не начинай, пожалуйста. Я и без того устала."
"— Лера, знаешь, что самое страшное? Что я прекрасно знаю, что ты в данный момент делаешь. Знаю, что ты пришла из школы, знаю, что устала, и также знаю, что ты себя жалеешь и ненавидишь меня. И именно этим будешь заниматься весь сегодняшний вечер. И это меня убивает. Я как-то не так представляю себе свою жену.
Стало обидно, я губу закусила, но всего на секунду.
