После двадцатилетнего разрыва с родителями, девочка воспитывается одной мамой. Восьмилетняя героиня ждет встречи со своим отцом на день рождения, но он исчезает из её жизни уже в семь лет. С годами она перестаёт верить в то, что его вернётся.
Алик Тимурович выпил стакан молока, потёр подбородок, затем отмахнулся от жены, которая всеми доступными ей способами старалась убедить его не портить «ребёнку» аппетит, а когда с кухни уйти собрался, ткнул указательным пальцем в стол. Антон прекрасно помнил и знал этот жест, отчим так всегда делал в его детстве. Ткнул и сказал:
— Верни жену. Мы с матерью внуков хотим.
До этих слов казалось, что хуже некуда, а после них стало и вовсе тошно.
15
Не знаю, что именно Антон подразумевал, обещая проверить, насколько спокойно я сплю без него ночами, но мне эти слова отчего-то покоя не давали.
На школьной стоянке уже были припаркованы несколько автомобилей преподавателей, а также новенькая «вольво» Станислава Витальевича. Вот только у новенького ещё вчера автомобиля лобовое стекло было покрыто паутиной трещин, а в середине виднелась весьма характерная вмятина от удара.
— Что с твоей машиной? — спросила я господина директора, столкнувшись с ним в школьном коридоре буквально через несколько минут. Стас выглядел недовольным, что совсем неудивительно, я бы тоже пребывала в дурном расположении духа, сотвори кто-нибудь подобное с моим «жуком».
— Я бы тоже очень хотел знать, — проговорил Станислав Витальевич, нервно озираясь по сторонам. Я вслед за ним огляделась, не понимая, кого или что он высматривает.
— Хулиганы?
— Скорее всего. Хотя, сигнализация ночью не сработала.
Я нахмурилась.
— Угнать пытались?
Стас лишь плечами пожал, и вот тут уже, не скрываясь, вздохнул. Он был не на шутку расстроен. Мне стало его жаль, и я даже коснулась его руки в успокаивающем жесте.
— Ты обратился в полицию?
— Конечно. Но сомневаюсь, что они согласятся оплатить мне замену лобового стекла.
