После двадцатилетнего разрыва с родителями, девочка воспитывается одной мамой. Восьмилетняя героиня ждет встречи со своим отцом на день рождения, но он исчезает из её жизни уже в семь лет. С годами она перестаёт верить в то, что его вернётся.
Он буквально вытащил меня из ресторана. Вёл за руку, я едва поспевала за его широким шагом. А когда вышли на улицу, я невольно притормозила на небольшом крылечке, заметив неподалёку два чёрных массивных джипа и ребят характерной наружности рядом. Дождь по-прежнему моросил, мерзко и нудно, но эти субъекты, кажется, не замечали неудобства. А когда нас увидели, один из них сразу открыл заднюю дверь.
— Антон, моя машина.
— Садись.
Муж повернулся ко мне и взглянул непримиримо. Я попыталась ещё раз донести до него то, чего хочу.
— Моя машина в десяти метрах.
— Завтра она будет у твоего дома, — заверил он, не собираясь ни на секунду выпускать меня из вида.
Я в сердцах выдохнула, в негодовании качнула головой, но в машину села. И следующие пару минут с тоской наблюдала за тем, как маленькая армия, которой неожиданно обзавёлся мой муж, рассаживается по автомобилям.
— Что, вообще, происходит? — злым шёпотом спросила я, когда Антон рядом со мной сел. Впереди мой взор радовали два одинаково бритых затылка.
Антон решил прикинуться непонимающим.
— А что происходит?
— Не знаю, — съязвила я, указав пальцем на причину своего беспокойства. — Марина тебя заказала?
Антон глянул ошалело, после чего, видимо, в крайнем изумлении, головой качнул.
— Придёт же в голову…
— А что?
— Это служба безопасности. Я сегодня ездил по делам в соседний областной центр. И ты, если бы была хорошей и верной женой, знала бы об этом.
Я от него отодвинулась, пристроила руку на подлокотнике кресла, смахнула со лба чёлку.
— Ты не смеешь обвинять меня в измене. Даже в помысле на измену.
— Ещё как смею. После увиденного-то.
— И что ты видел? Как я ем?
— Вот этого, любимая, я как раз не видел. А вот как вы шептались, и как этот очкарик руки к тебе тянул, очень хорошо разглядел.
Антон сказал это в полный голос, не скрывая возмущения, а я опять же уставилась на каменные затылки впереди. Мужа одёрнула.
— Мы можем не обсуждать наши проблемы при посторонних?
Пара секунд, в течение которых Антон не обдумывал мои слова, а попросту справлялся с внутренним возмущением, после чего он коротко кивнул.
"Мы ехали по городу, я была уверена, что едем загород, домой, то есть, к Антону домой, но неожиданно свернули к дому моей матери. Подъехали к подъезду и остановились. Я в некоторой растерянности смотрела на тёмные окна квартиры. Потом поняла, что нужно что-то предпринять.
