Сентябрь 1946 года, Львов — город пустых улиц и призрачных снов. Алексей Кравец, бывший капитан контрразведки Смерш, с трудом поднимается со своего железного нары. В двери плескается ветер, а надзиратель с кобурой на ремне стучит по порогу, словно гонец из другого времени. "Твои лучшие денечки уже прошли", — прокличет невеселая мысль, когда фигура охранника оканчивает свое плаванье....
Первый таков. Ты даешь нам полную информацию о вашей базе: координаты, особенности местности, вооружение, количество штыков. Оказываешь услуги в качестве проводника. Твоя выгода в том, что тебя не расстреляют. Твое имя не всплывет. Суд учтет добровольное содействие, отсидишь умеренный срок. Когда выйдешь, коммунизм на Западной Украине еще не построят, будешь участвовать в возведении, так сказать. Теперь про второй вариант. Слышал о препарате «Нептун-47»? Ты отрубаешься, а по пробуждении охотно отвечаешь на все вопросы, даже самые каверзные.
Глаза молодого бандита наполнились слезами. В его бумажнике, набитом ничем не обеспеченными карбованцами, лежала и фотография молодой девушки, на которой было старательно выведено: «С любовью, Эмма».
Мускулистый полуголый красноармеец зевал от скуки.
В соседней комнате на таком же табурете покачивался мордатый мужик с пустыми глазами. Некто Савва Харченко, тоже бандит со стажем. Школа абвера в Западной Галиции, служба в рядах украинской вспомогательной полиции, участие в карательных акциях против евреев, поляков, цыган, советских и партийных работников. Личность оказалась известная, стоило только копнуть архив. Еще и морфинист. При захвате у него были реквизированы две упаковки таблеток.
Смышленый Газарян пустил в ход тот же стандартный набор: добровольное сотрудничество, приемлемый срок, полная анонимность. Таблетки возвратим, поскольку в СССР наркомании нет. В противовес – «Нептун-47», знакомство с тем светом, а перед казнью общение вот с этим милым полуобнаженным товарищем. Он из тех умельцев, что каску разбивают ударом ладони.
– Подумай, гражданин Харченко, – увещевал бандита Газарян. – Нам, собственно, без разницы.
Под утро бандеровцы сломались и запели. Они не контактировали друг с другом, но их показания в общем и целом сходились. Обессиленные, деморализованные боевики тыкали карандашом в карту, и оба попадали в один и тот же квадрат.
Это было Карпакское урочище, окруженное скалами и заболоченными лесами. Для непосвященного – гиблое место, куда непросто забраться и невозможно выбраться.
