Сентябрь 1946 года, Львов — город пустых улиц и призрачных снов. Алексей Кравец, бывший капитан контрразведки Смерш, с трудом поднимается со своего железного нары. В двери плескается ветер, а надзиратель с кобурой на ремне стучит по порогу, словно гонец из другого времени. "Твои лучшие денечки уже прошли", — прокличет невеселая мысль, когда фигура охранника оканчивает свое плаванье....
Сейчас, минуточку…
Он всегда готов. Хоть руку вскидывай в пионерском приветствии! Пот пробил, как в парной, ей-богу.
Секунд пятнадцать Греков безмолвствовал, потом опять припал к щели между досками.
– Товарищ капитан, есть! Это бандеровцы, гадом буду. Семь рыл с оружием, с носилками. Здоровые, черти. Помните, мы лежали на косогоре? Вот оттуда они и идут. Четверо в дом, трое сюда. Кончаем их, товарищ капитан. Тамбовцев в курсе, что пару надо взять живыми. – Он замолчал, опасно стало говорить.
Горячий пот пропитал одежду Алексея.
Скрипнула створка, луч фонаря запрыгал по щитам, закрывающим яму. Бандеровцы не таились. Похоже, уверовали, что чужих в селе нет.
– Эй, Дмитро, Опанас, Фрол, вы тут? Ау, хлопцы? Спите?
– А чего бы им не спать? – проворчал кто-то еще. – Ночь на дворе.
– Тиха украинская ночь, – сумничал первый и закашлялся. – Фу, хлопцы, что за запах у вас такой? Сдохли? Эй, вы тут?
– Солома гниет, – слабым голосом с чудовищным хрипом отозвался Алексей.
– А чего не в яме? – спросил боевик.
«Трупы в ней», – подумал капитан и сказал:
– Дышать там нечем, вылезли.
– Ладно, хлопцы, домой пора. – Человек с фонарем подошел поближе, стал отбрасывать ногой солому. – Ну вы и забрались! Вылезайте. Ты кто, хлопчик? Что-то я тебя не узнаю.
Алексей упруго перекатился на лопатки, ногами ударил бандита в живот. Кабан был крепкий, но отлетел, выронил фонарь. Капитан подхватил автомат.
– Засада! Москали поганые! – От истошного вопля, резанувшего уши, чуть крыша не рухнула.
Бандиты ударили в два ствола, крошили солому. Она носилась в спертом воздухе, как полчища саранчи, лезла в глаза, за шиворот.
Ворота были распахнуты. Кравец видел, как на фоне звездного неба мечутся силуэты людей. Он взгромоздился на колено, открыл огонь из «ППШ». Пули крошили не только трухлявое дерево. Заорал бандит, которому капитан пробил живот, заковылял на четвереньках. Вторая пуля поразила его в задницу, третья – в голову.
– Микита, тикаем! – мужской вопль сорвался в визг.
Кончились патроны в магазине. Алексей отшвырнул автомат, выхватил «наган» из кармана пиджака, принялся ловить в прицел ускользающие мишени. Два бандита бросились из овина. Одного из бегущих Алексей снял первым же выстрелом. Пуля попала в поясницу. Тот выл, как болотная выпь, катался по полу.
