Автор
В этой эмоциональной истории о ранимой девушке Джози и ее страстном желании угодить отцу, читатель погружается в глубокий внутренний конфликт между личными мечтами и родительскими ожиданиями. Каждое слово наполнено натянутой атмосферой, где малейшее храпание может привлечь внимание отца, лишающего Джози дыхания в своем доме....
Джози задрала футболку и, стянув через голову, отбросила прочь, обнажив высокую грудь с заострившимися сосками. Даниэль тотчас же протянул руки и, накрыв соблазнительные холмики, стал ласкать нежную плоть, сжимать и перекатывать между пальцами удлинившиеся соски, которые из-за ежемесячных гормональных изменений стали необыкновенно чувствительными. Джози задрожала, стараясь сильнее вжаться в его ладони, и в свою очередь решила порадовать Даниэля."
"Взяв небольшой флакон лосьона для рук, которым их снабдили в отеле, девушка распределила ароматную массу по всей длине его набухшей плоти.
— Джози, я сейчас кончу! — разнесся по комнате его хриплый крик.
Но он все-таки сдержался, хотя девушка видела, каких неимоверных усилий ему это стоило. Одно из двух: либо Даниэль не мог решиться на этот финальный шаг из-за боязни продемонстрировать ей полную уязвимость, либо имидж «крутого парня» требовал от мужчины держать свою страсть в узде, если он не мог доставить партнерше такое же удовольствие.
Все, что сейчас происходило, они переживали вместе, и на этот раз, чтобы достичь кульминации, ей не требовалось чувствовать внутри себя его плоть. Единственное, в чем она нуждалась сию минуту: довести Даниэля до оргазма руками, в которых была заключена самая сокровенная часть его тела.
— Не сдерживайся, Даниэль. Я хочу, чтобы ты перешагнул эту грань. Ради меня.
Мужчина взглянул на нее затуманенным взором, его лицо отражало внутреннюю борьбу разума и плоти, возбужденное тело будто звенело от напряжения, словно натянутая до предела струна. Казалось, Даниэль в любой момент был готов сорваться.
— Отбрось контроль. Пожалуйста.
— Это трудно…
— Ты мне доверяешь? — спросила Джози, дрожа всем телом от переполнявших ее ощущений.
— Да! — Мужчина застонал, содрогнулся в мощных конвульсиях и, прокричав ее имя, изверг поток семени.
