Автор
В этой эмоциональной истории о ранимой девушке Джози и ее страстном желании угодить отцу, читатель погружается в глубокий внутренний конфликт между личными мечтами и родительскими ожиданиями. Каждое слово наполнено натянутой атмосферой, где малейшее храпание может привлечь внимание отца, лишающего Джози дыхания в своем доме....
В этот момент через узкий выход зоны контроля прошла очередная группа прибывших пассажиров, но ни один из них не был похож на Тайлера Маккола, и девушка не на шутку забеспокоилась.
— Как думаешь, может, он передумал и не полетел этим рейсом? — спросила она.
Рука Даниэля в успокаивающем жесте легла на ее плечо, даря ощущение покоя и защищенности.
— Не волнуйся. Хотвайр подтвердил информацию, что Тайлер прошел регистрацию и поднялся на борт самолета.
— Хм… Может, опять следы заметает, — недоверчиво фыркнула Джози.
"— Вот увидишь, он прилетит, сокровище мое. — На пару секунд Даниэль крепко сжал ее плечо, а потом совсем убрал руку, улыбнулся и тихо сказал: — А теперь дыши глубже, малыш.
Щеголеватый пожилой джентльмен, одетый в серый, классического покроя, деловой костюм с элегантным кожаным портфелем в руке непринужденно двигался в людском потоке по направлению к выходу, и то, что это был ее отец, Джози догадалась лишь, когда расстояние между ними сократилось до десяти футов.
Мужчина шел пружинистым шагом с легкой улыбкой на лице и, поравнявшись с ними, остановился. Его глаза потеплели после того, как он одобрительным взглядом окинул фигуры изящной девушки и ее спутника сквозь стекла стильных очков в серебристой оправе:
— Джози-детка, я был уверен, что ты сумеешь разобраться что к чему, стоит тебе только прочесть мои дневники.
Девушка не могла поверить тому, что она видела и слышала. У отца всегда было великолепное зрение, поэтому в очках он никогда не нуждался, но этот аксессуар неожиданно придал завершающий штрих его нынешней ипостаси. С одной стороны Джози не могла не восхищаться его профессионализмом и способностью приспособиться, слиться с любой средой, а с другой стороны все эти его шпионские приемчики ее уже здорово достали.
Поэтому, несмотря на облегчение, охватившее ее при виде живого и невредимого отца, она спросила с явным напряжением в голосе:
— Неужели тебе так трудно было просто позвонить мне?
— Ммм… милая.
