В дыму и тени старого города, железному пламени мерцают тысячи огней. Мистик Жанны Французской и романтическая мечта героя-предательницы переплетаются в этом откровении страсти и предательства, где каждый шаг может быть последним.
У меня по спине пробежал холодок, кровь отлила от лица. Если падет Сэмарра, если падет любой форпост, виверны получат полный доступ к районам Наварры, которые находились под защитой продленных чар в последние шесть веков.
Без форпостов чары Басгиата вернутся к своим естественным пределам – всего несколько часов лету, – не доставая до границы.
– Как? – потребовал ответа Ульцес, и всадники из отряда Миры обменялись недоверчивыми взглядами.
«Сделай одолжение, – сказала я Ксейдену. – Не переживай из-за того, что читал мои намерения, и прочитай, пожалуйста, их».
"«Все, кроме майора справа, со щитами, но она напугана до смерти и намерена сделать что угодно, лишь бы мы согласились, – ответил он, придвинувшись так, что его рука коснулась тыльной стороны моей ладони. – А, и еще она хочет поесть после встречи и поспорить с твоей матерью из-за слабости той к дочкам. А теперь поставь щиты покрепче и заблокируй меня. И всех остальных».
Твою мать. Неудивительно, что интинсикам не оставляют жизнь.
– «Как» – это неважно. – Мельгрен сложил руки на груди, а Кодаг обнажил влажные клыки. – Важно, что на солнцестояние мы проиграем.
Проиграют. Если чары рухнут, жертвы будут неисчислимыми. Все наваррцы от границы до естественных пределов чар окажутся в смертельной опасности.
«Серебристая?»
«Я в порядке».
Но я была не в порядке.
– Если ты уже видел исход, какого ты ждешь от нас? – спросил Ульцес, пожимая плечами.
Я повернулась в его сторону, но прикусила язык раньше, чем осознала ответ. От нас, очевидно, ждали помощи.
– Измените исход, выступив на нашей стороне. – Мельгрен нахмурился так, будто ему пришлось проглотить прогнивший фрукт. – В битве, которую я вижу, вас нет. – Он покосился на Ксейдена.
– И не будет, – покачал головой Ульцес.
Нет, мы на стороне… минутку, а на чьей? Не только Аретии и даже не только Тиррендора. И если мы готовы сражаться за жителей Поромиэля, почему бы не сражаться за наваррцев?
– Нет, но вы на стороне Эмпирея, – вклинилась мама. – Драконы не останутся в стороне, если их птенцы в Долине окажутся под угрозой.
«Твоя мать много на себя берет, выступая от лица драконов», – пробормотал Тэйрн.
– Если птенцы окажутся под угрозой.
