Жизнь — это просто огромная жестянка, в которой мы постоянно переживаем поток событий. В пробке я восклицаю, подпевая радиоприемнику о том, как жизнь ну ее в болото! Здесь серые машины и лица людей скрывают радостные признаки весны за окнами.
Заинтересованных в том, чтобы он заткнулся раз и навсегда, было более чем достаточно, так что никого конкретно обвинить в его убийстве так и не удалось. Повоняли в прессе и казалось бы успокоились. Но именно что «казалось бы». Подковерная суета началась такая, что даже я, человек посторонний, понял — дело смертью того перца не закончилось. Вывод из этого может следовать только один — документы с доказательствами, о которых он трещал, так и не нашли. Ни наши, ни америкашки. То ли не было их вовсе, то ли где-то он их припрятал хорошенько.
«Ключ, — подумала я. — И шифр, который был спрятан в пряжке».
Вполне возможно, что бумажки тот тип спрятал здесь, а сам налегке отбыл за границу. Пока Коршун со товарищи рыскали по Туманному Альбиону и помогали предателю качественно исчезнуть, Андрей нашел документы, но его выследили и устранили. Воображение у меня, конечно, буйное, но чем не вариант?
— А что ты говоришь сам подслушал в кулуарах?
— Да ты понимаешь… Может, я что не так понял…
— Это ты-то?
Усмехается.
"— В общем дело было так. Брал я интервью у одного чувачка, напрямую связанного с нашей оборонкой. В том числе стал спрашивать и про скандал с продажей оружия. Интересовался: насколько такое возможно, кому выгодно нас обвинять в подобном, то да се. Ну ты понимаешь, что можно спрашивать, если хочешь, чтобы тебе вообще хоть что-то сказали. Он в ответ говорил, естественно то, что и положено говорить в таких случаях. Стало быть все отрицал.
