В своей особенном свете, эта книга как будто отражает вечные противоречия между разумом и инстинктом — особенно остро чувствуется в ночное время суток. Смешанная природа главного героя не только делает его уникальным, но и постоянно создает внутренние конфликты, как в полнолуние....
— Можешь не приезжать, потому что о смерти Галки мне как раз ничего не известно! Вот если бы ты спросил меня об убийстве Желтикова или Титоренко, я бы, так и быть, могла поделиться с тобой информацией. Да, еще могу про гибель Фани рассказать.
— А кто все эти люди? — изумился приятель. — Я что-то пропустил, в мое отсутствие грохнули кого-то еще?
— Ты склеротик! — возмутилась я. — Дима Желтиков — это тот парень, которого ухлопали самым первым, на моем балконе, ты же приезжал к нам той ночью и видел труп!
— Видел, но не был ему представлен, — пробормотал капитан.
— А Аделаида Титоренко — это мать того трупа, тоже покойница. А Фаня — вообще не человек, она арлекиновый аспид и непосредственная исполнительница убийства Ады. Тебе ясно?
— Не стал бы этого утверждать.
— Слушай, Лазарчук, если ты хочешь помочь мне в расследовании, лучше узнай по своим каналам, кто такой Вадим Сергеевич Титоренко, пятьдесят третьего года рождения! — рассердилась я. — Он у меня один из главных подозреваемых, а я о нем ничего не знаю.
— А кто еще числится в главных подозреваемых? — поинтересовался капитан. — Надеюсь, меня там нет?
— Тебя нет, — согласилась я. — Ты бы не мог убить Диму, где уж тебе!
— Почему это? — обиделся Лазарчук.
— Потому что ты косолапый! — мстительно объявила я.
Выключила трубку и ухмыльнулась: мысль о том, что Серега с его походкой нетрезвого медведя мог пройти по канату, была мне смешна.
Ждать на лавочке прибытия капитана я, разумеется, не стала. Во-первых, уже надоело сидеть без дела, а во-вторых, чуть наискосок от сквера располагалось здание фирмы «Атлант».
Пройдя между сгибающимися под тяжестью продовольственных корзин атлантами, я оказалась в коридоре и сразу заглянула в кабинет, где в прошлый раз сидел приветливый человек-кузнечик. Сегодня его там не было, за столом горбился над кроссвордом несимпатичный тип с широченными плечами, напоминающими спортивный снаряд бревно, с той разницей, что посередине этого бревна имелся небольшой пригорок, поросший короткой густой щетиной.
