Навыки Энергии позволяли видеть следы Рун и Звездной Крови, а воронки среди черных обелисков просто светились ими. Но живых, как и мертвых, там больше не было — и Пламени Подобный направил дракариса вниз.
Совсем недавно здесь кипело сражение — яростное, жестокое, где приложили руку не только Восходящие и Черви, но и слуги Наблюдателя, чей гнев оставил отпечатки на земле и скалах. Мрачная аура смерти висела в воздухе, даже прожорливых тенеподов не было поблизости, хотя они очень быстро очищали места любых схваток…
Звездная Кровь текла свободно, и из его Скрижали появились две Руны.
Азимандия и Морвейн.
Кел-леди жадно оглянулась — и тут же сменила серебристое платье на Шевелящийся Доспех. Она втянула обеими ноздрями воздух и поежилась:
— Какое отвратительное место… Здесь пахнет смертью, мой господин! И еще чем-то… неправильным.
— Именно поэтому мы здесь, — ответил Пламени Подобный. — Азимандия, ты будешь моим стражем. Держи глаза и уши открытыми. Скоро должны появиться гости…
— Оу, я люблю гостей! Они от меня не ускользнут, мой господин! — хищно усмехнулась золотая кел. От нее мгновенно отделился Аспект — призрачный Лик, тут же скрывшийся в глубине каменного лабиринта.
— Морвейн, — он повернулся ко второй Восходящей, молча ожидающей приказов. — Используй свой дар прозрения. Я хочу знать, что здесь произошло.
Кель’Талас молча склонила голову. Она медленно обошла обожженные скалы, касаясь их пальцами, осмотрела воронки, под которыми виднелись засыпанные норы, а затем опустилась на колени в центре большого темного пятна. Сквозь ее пальцы потекли струйки песка, смешанные с засохшей кровью.
— Духи мертвых испуганы, — прошептала она чуть слышно. — Они покинули это место. Но камни, кровь и земля помнят… о, помнят…
— Открой мне картины прошлого. Что шепчут духи?
— Погоня, мой господин! Они мчались из теней, ведомые яростью и мщением, — Морвейн не глядя указала рукой в сторону Колонны Сияния. — Земля дрожит… они скачут… серебряный Восходящий впереди…
Она вдруг подняла глаза:
— Тень твоей крови, господин. Эта кровь… его.
— Да, — кивнул осколок Единого. — Что произошло дальше?
— Дальше… взрыв! И тьма… — Морвейн вновь зачерпнула песок, пытаясь увидеть картины прошлого, ее глаза закатились, а голос стал далеким, неземным: — Тьма, тьма все скрывает. Она… движется, она живая. Она поднимается из-под земли! Она… жжет… мой господин! Во тьме… твари… и кто-то еще, кто приказывает ей!
— Нет, мой господин! Только тени во тьме.
