В редакторском кресле уютно сидит майор Мишаков, обнажив черты лица и готовясь расписать свою жизнь в официальном документе. Комната огромная, окна в пол, стену засыпали старыми тесами, пол трещинами, как у барака на Таганке. Мебель – крестьянская мудрость из древних досок и деревянных коробов. В воздухе читается дух времени, где каждое слово в документе — важнейший камень в застывшую стену истории....
Вдруг мы найдем письма! Или не найдем! И тогда нужно будет придумывать другой путь.
Ник зачерпнул из пачки чипсов и захрустел.
Пожалуй, ничего. Есть можно. Не харчо, конечно, но можно есть, чтобы не умереть с голоду. Как коренья в тайге.
– Если нас там накроют, – сказал он, хрустя, – то посадят с гарантией и надолго.
– Мы пойдем, когда там никого не будет. Твоя тетя работает?
Ник кивнул.
– А ее сын?
– Он долго сидел без работы, я пытался его устроить, и Сандро пытался тоже, но у нас ничего не получалось. Слава, – Ник поискал слова, чтобы стало понятно, – выше этого, понимаешь?.
– Ну и отлично, – удивленно сказала Лиса Джунипер. – Что ты так разволновался-то? Слава сейчас на работу ходит?
– Куда-то ходит.
– Значит, мы пойдем рыться к ним в квартиру, когда они с тетей оба отчалят на работу! Вот и все. И нас не заметут.
Ник еще немного похрустел чипсами – то ли из водорослей, то ли из креветок. Должно быть, у него совсем отшибло мозги, но он согласился ехать к тете и шарить в ее квартире в поисках писем.
– Только без Сандро, – добавил Ник многозначительно. – За ним журналисты следят.
– За тобой тоже следят, – отмахнулась беспечная Лиса. – Смотри, я еще купила нам две игры.
– Что ты купила?!
– Две игры, говорю же. На вечер. Ну, чтобы как-то расслабиться. Нам же нужно отдыхать!..
Ник смотрел на нее, даже хрустеть перестал.
– Вот это «Элиас», – она достала цветную коробку и выложила на стол перед Ником. – Здесь надо слова объяснять. На карточке написано шесть слов, их надо объяснить. Ну, ты поймешь, когда мы будем играть. А это «Имаджинариум». Вдвоем неинтересно, но если с Сандро и еще кого-нибудь четвертым взять – отлично!
Ник не сводил с нее глаз.
– Да тебе понравится, – подбодрила его Лиса.
…Черная дыра, вновь подумал Ник. Пятнадцать лет – это черная дыра. Не удастся ни обойти, ни объехать, ни сделать вид, что ее не существует.
Говорят, пятидесятилетние мужики очень любят жениться на двадцатилетних. Он, Ник Галицкий, сам видел по телевизору!"
"Они давали интервью о своем новом счастье. Улыбались романтически. Рассказывали лирически. Объясняли патетически.
