В редакторском кресле уютно сидит майор Мишаков, обнажив черты лица и готовясь расписать свою жизнь в официальном документе. Комната огромная, окна в пол, стену засыпали старыми тесами, пол трещинами, как у барака на Таганке. Мебель – крестьянская мудрость из древних досок и деревянных коробов. В воздухе читается дух времени, где каждое слово в документе — важнейший камень в застывшую стену истории....
Цыплячья шейка подергивается. На ушах веснушки.
Э-эх!..
Он подошел к ней, обнял за голову и прижал к себе, к мягкой ткани толстовки из «коллаборационистского» костюма, подаренного Сандро.
– Не, ну че ты обозлился-то? – спросила Лиса невнятно из-за толстовки. – Не хочешь, не будем играть!..
– Тебя учили балету?
Тут она заинтересовалась, высвободилась и подняла к нему лицо:
– Откуда ты знаешь?
Ник присел перед ней на корточки, взял за руку и покачал ею из стороны в сторону.
– У тебя руки и ноги вывернуты.
– Заметно, да?
Он кивнул.
– Я в балетной школе при Большом театре училась, – похвасталась Лиса и пристроила подбородок ему на макушку. – А потом меня выгнали. Я репетировала, репетировала, все было хорошо. А потом стала расти, и у меня развилось плоскостопие. Говорят, казуистический случай. Так не бывает, но развилось! Может, нужно было лечить, кто его знает! Только я больше танцевать не смогла. Конец карьере.
– Почему тебя не лечили?
Она пожала плечами:
– Ну-у-у, это целая история, лечение! Хлопотно, а тогда хлопотать было некому.
– А ты? – спросил Ник. – Ты переживала?
– Что я тогда понимала?! Я переживала, что родители разводятся!.. Я так старалась их помирить, но они все равно развелись. И даже не заметили, что я школу бросила.
– Сколько тебе было лет?
– Тринадцать.
Ник подумал, что из нее должна была получиться балерина. Не зря Ольга Ольгердовна переживала!..
Он поднял ее вместе со стулом, поцеловал, аккуратно поставил на место и распорядился:
– Поедем к Сандро. Не забудь «Имаджинариум», а то нам нечем будет себя занять вечером.
Знаменитый рэпер долго не отвечал на звонок. Девушка на ресепшене держала трубку на некотором расстоянии от уха, в трубке длинно гудело, девушка параллельно делала еще какое-то важное дело, да еще дополнительно улыбалась в сторону плотной толпы громкоголосых китайцев в одинаковых красных куртках, отчего китайцы напоминали скопище жуков-пожарников.
