В редакторском кресле уютно сидит майор Мишаков, обнажив черты лица и готовясь расписать свою жизнь в официальном документе. Комната огромная, окна в пол, стену засыпали старыми тесами, пол трещинами, как у барака на Таганке. Мебель – крестьянская мудрость из древних досок и деревянных коробов. В воздухе читается дух времени, где каждое слово в документе — важнейший камень в застывшую стену истории....
– Может, через чердак? – предложила Лиса, вдохновленная тем, что он перестал ее ругать. – В тот подъезд, потом на чердак и на крышу, а?..
– Ты ненормальная, – процедил Ник. – Угораздило меня!..
– Хочешь, я вперед пойду? А ты вон там спрячься, на детской площадке!.. Я все разведаю и вернусь.
– Как ты мне надоела.
– Ник, ты тоже меня достал! Ты все время ругаешься, ничего тебе не нравится, ты только ноешь, как старик!..
– Потому что я старик.
Он схватил ее за руку и потянул – она вознамерилась было пойти в другую сторону.
"– Если они до сих пор там, – он кивнул на подъезд, – нужно бежать очень быстро. У тебя есть темные очки? Надень.
Лиса стиснула ему пальцы.
– Ник, – пробормотала она в ужасе. – Твои очки! Они же… там… у тети… на столе остались! Да?! Мы целовались, и ты их снял! Да?
– Да, – сказал Ник. – Я сообразил сразу, как только мы выскочили на лестницу. Сейчас это неважно.
– Как неважно?! Они обнаружат, что письма пропали, а на столе твои очки!..
– Лиска, – назвал он ее этим немыслимым именем.
Он распахнул дверь в подъезд, Лиса кинулась и побежала. Ник мчался за ней. На площадке первого этажа никого не было, зато в пролете на ступеньках сидели какие-то люди, немного, человека четыре.
Завидев бегущую девицу, они стали подниматься, зажегся прицельный свет, началась суета, словно поднялась волна и в ней закрутились окурки и мелкий мусор.
Кто-то сзади схватил Ника за полу пиджака, он, не глядя, отпихнул хватавшего, и тот, кажется, оступился, потянул за собой еще одного, – в общем, их не догнали. Ключи были наготове, Ник молниеносно отпер замок, Лиса ворвалась внутрь, Ник вбежал, захлопнул дверь, замкнул и привалился к ней спиной. Лиса обняла его и прижалась.
В дверь заколотили.
– Перестаньте безобразничать! – проорал Ник в воздух. – Сейчас наряд вызову!
Удары прекратились.
– Хорошо, что их стало меньше, – сказала Лиса.
Он погладил ее по голове.
– Ник, можно я разуюсь? Сил нет.
Он присел на корточки и по очереди стянул с нее кроссовки. Она с изумлением смотрела ему в макушку.
– Как ты их носишь? – спросил он, поднимаясь. – По полпуда весом!..
Лиса решила, что завтра непременно опять скажет, что у нее нет сил, чтобы он опять снял с нее башмаки. Так никто и никогда не делал!..
