Автор
В самолете хлопают и улюлюкают, словно старик Меркури ожил со своими танцами. Вы с моей престарелой соседкой по бизнес-классу подмигиваете друг другу, она прижалась к витрине Картье из страха перед полетом — даже в таком уютном путешествии есть место для слез и молитв.
— Ишь, деловой, — слышится немедленное фырканье. — Это же Игорю Жданову делать не хер, как в свой рабочий перерыв к тебе в офис с визитом мотаться. Учти, Нику обидишь, я тебе твои американские яйца оторву. А если дочь моя спросит, почему ее старший сын без яиц ходит, не поленюсь пояснить за что.
Дед берется за ручку, и я не удерживаюсь от того, чтобы не спросить:"
"— А узнал ты как о нас с Никой?
— Потому что как пес озабоченный на нее смотришь. Аж жена моя за столом краснела. Все, уехал я. И кабинет научись закрывать.
36
Ника
— Так значит ты давно обо всем догадывалась? — спрашиваю маму, лежа у нее на коленях. С одной стороны мне стыдно от того, что она, скорее всего, догадывается, что мы с Максимом блудили под крышей их с дядей Игорем дома, а с другой стороны, испытываю неимоверное облегчение от того, что мне больше не нужно любимой мамуле врать.
— Я предполагала, что два таких красавца могут состыковаться в ваш первый совместный визит. И сильно подозревала, что уже состыковались во второй.
— А как ты поняла, мам? — по-кошачьи жмурюсь от того, что ласковые руки начинают гладить меня по волосам.
— Материнское сердце не обманешь, Никуш. Почувствовала я. Аа, ну и еще я вас застукала в твоей кровати. Ты же вечно себя кондиционером морозишь, думаю, дай позабочусь о дочке и выключу. Захожу, а вы там, голубки, в обнимку спите.
От неожиданности я даже голову поднимаю. Вот это палево. Надеюсь, Максим свой бидон не засветил моей маме, а то он обожает скинуть одеяло.
Спрашивать о таком я, разумеется, не решаюсь — скромно краснею и ложусь обратно на мамины колени.
— И чего делать будешь, Никуш?
— С чем, мам?
— С влюбленностью со своей, — следует деликатное пояснение.
Если себя я еще могу обманывать на счет собственных чувств, то с мамой такое не пройдет. Смысла отрицать нет — в Максима я втрескалась по уши, иначе не ощущала бы себя одновременно как самый счастливый и самый несчастный человек на земле.
— Я не знаю, мам. Мы договорились, что все кончится, как только он уедет.
— Эх, Никуш, — вздыхает мама и ее ладонь в моих волосах замирает, — разве бывает так просто?
— Я думала, бывает.
— Не для тебя. Ты же у меня девочка романтичная, хотя и строишь из себя боевого ежика. А Максим мальчик видный, яркий, такие просто так не забываются. И ты тоже нравишься ему. Может, вам стоит поговорить?
— Я же гордая, мам, — силюсь улыбнуться, но в глазах, как назло, наворачиваются слезы.
