Автор
В самолете хлопают и улюлюкают, словно старик Меркури ожил со своими танцами. Вы с моей престарелой соседкой по бизнес-классу подмигиваете друг другу, она прижалась к витрине Картье из страха перед полетом — даже в таком уютном путешествии есть место для слез и молитв.
Наверное, потому что я впервые озвучиваю то, как глубоко я увязла. — Хочу, чтобы он сам ко мне пришел.
— А динамишь его почему? — мама кивает на мою ладонь с зажатым в ней мобильным, — Заметила на экране четыре непринятых вызова.
— Так я сокращаю часы нашего общения. Чтобы когда он уедет, мне не было так плохо.
Я занимаюсь этим всю неделю. Если раньше мы с Максимом расставались лишь для того, чтобы сходить в туалет, то сейчас я то и дело придумываю причины, чтобы побыть без него. Вру, что хожу в кино с Лесей, о назначенном визите к косметологу и о том, что разыгралась мигрень и мне срочно необходимо полежать в темноте и в одиночестве.
— Ох, Никуша, — вздыхает мама и, наклонившись, касается губами моего лба. — Так помочь тебе хочется, а чем не знаю.
— Да я справлюсь, мам. У меня же папа боксер — держать удар я умею.
— А Глеб, кстати, чего? Все еще пишет тебе?
— Нечасто. Интересуется, как у меня дела.
— Сойтись с ним снова не захочешь?
Пусть наши продуктовые отношения с Кэпом и не именуются отношениями, за то недолгое время, что они длятся, я испытала гораздо больше эмоций, чем за месяцы, проведенные с Глебом, и планку на счастье опускать больше не готова.
— Нет, мам, — говорю твердо. — Глеб просто друг.
— Очень хорошо, дочь. Парень он, может, и неплохой, но тебе не подходит. Ты у меня девочка темпераментная, горячая. А Глебася твой… Глебася он, одним словом.
— И кто же мне такой горячей и темпераментной подходит? — усмехаюсь от подобных порно-эпитетов.
— Максим очень подходит, Никуш. Так вы мило спали, я прямо залюбовалась. Хотела даже на телефон щелкнуть, жалко под рукой не оказалось.
— Мам, ты меня пугаешь. Дядя Игорь сильно ругался?
— Поворчал немного, но это у него перманентное состояние, так что ничего страшного. Я ему вчера так и сказала, чтобы не лез. Молодежь сама разберется. Он кстати…
Мама обрывается на полуслове, потому что в этот момент экран телефона снова вспыхивает фотографией улыбающегося Максима.
— Может, все-таки возьмешь трубку, — осторожно предлагает мама, глядя на меня сверху. — Хочешь ведь его увидеть. Заодно поговорите. Все проблемы от недомолвок.
— Мам, и что я ему скажу? Признаюсь в любви? Скажу «не уезжай»? Когда Максим чего-то хочет, он себе лоб расшибет.
— Как он расшиб лоб, когда тебя добивался? — прячет улыбку мама.
— Ну типа того. Хотя я, честно говоря, была на редкость сговорчивой.
