С чего это она должна ему отвечать? Это он должен ей кое-что объяснить, раз она пришла к нему по рекомендации профессора Пальчикова. А она этого Журавлева совсем не знает и вовсе не собирается ему рассказывать всю подноготную.
– Ну… я нашла… нашла это в вещах своего родственника… я разбирала их, и вот…
– А этот ваш родственник – кто он был? Ученый, этнограф? Востоковед?
– Нет, он просто много лет прожил в Сибири и общался с тамошними жителями.
– Но у вас есть только эта фотография или сама грамота?
– Нет, у меня есть этот кусок бересты с надписью, – неохотно ответила Алевтина.
– Так принесите же его! – Журавлев сложил руки в умоляющем жесте. – Я хочу увидеть его собственными глазами! Я хочу прикоснуться к нему собственными руками! Хочу почувствовать исходящие от него энергетические потоки!
«Нервный он какой-то, дерганый, – недовольно подумала Алевтина, – а профессор Пальчиков сказал, что он самый лучший специалист. Что-то не похоже».
– Ну… может быть, я принесу… но для начала – вы можете сказать, что это такое?
– Понятно, что надпись. А на каком языке она сделана? И что она означает?
– Какие правильные вопросы вы задаете! – воскликнул Журавлев возбужденно. – К сожалению, ответить на них не так просто… для того чтобы ответить вам, я должен увидеть оригинал. Я прошу вас, я очень прошу – принесите мне эту грамоту! – и он снова сложил руки молитвенным жестом и еще больше ей не понравился.
Алевтина молчала, выбирая линию поведения, и Журавлев, по-своему истолковав ее молчание, заговорил с напором:
– Вы должны отдать мне эту грамоту. С ней должны работать только профессионалы. Насколько я могу судить по такой фотографии, оригинал очень старый, а значит – хрупкий. Вы можете его повредить! Если он погибнет, это будет невосполнимая потеря для науки! Это будет непростительно!
Алевтину такой напор сначала не то чтобы напугал, но еще больше насторожил. Потому что была она женщиной не робкого десятка. Иначе как бы смогла она стать тем, кто она есть, – опытным врачом, практикующим хирургом, взрослой самостоятельной женщиной, обеспеченной, между прочим. А что, есть у нее своя квартира, отложено кое-что в банке, а главное – есть профессия, которая всегда востребована.
Кстати, она всего добилась сама, Александр помог ей только поступить в институт, договорился, чтобы приняли вне конкурса. А дальше, он сказал, действуй самостоятельно.
Так что вряд ли ее смог бы напугать такой человек, как этот Журавлев.
