В усадьбе уже замерла тишина. Барон распахнул ставни, оглядывая темно-сапфировые облака над усадебной крышей, а затем снял очки, протирая их носовым платком и снова повесив на нос свой гордый подбородок. Гнев в его глазах ярче дня, готовый прорваться сквозь груди, словно сам фонтан победной надежды....
– Костин повернулся и как бы случайно отодвинул полу пиджака, чтобы мужики смогли увидеть «ТТ», торчащий за поясом.
Рябой мужичок аж ойкнул, сел, сдвинул колени и положил на них руки. Другой все еще сжимал кулаки, но, глядя на товарища, тоже опустился на скамейку.
– А ты кто такой будешь, мил человек? – робко спросил рябой дядя.
– Я-то?.. – Веня звонко цокнул языком. – Я человек. Постой вот ищу, а то откинулся и теперь нужно где-то кости бросить. Мне люди говорили, что у вас тут можно расквартироваться. Вы не подумайте, я гость неприхотливый.
– Никто у нас жилье не сдает, – процедил фиксатый тип. – У нас тут всех после войны уплотняли. Так что шел бы ты, парень, отсюда, потому как нет у нас туточки свободных мест.
– Да как же? – тут же вмешался в разговор его приятель. – А Зинка из третьего дома? Она же вроде бы как прежнего своего жильца выпроводила, и теперь у нее одна комната пустует.
Фиксатый тип немедленно ткнул его локтем и заявил:
– Мне Зинка вчера сказала, что нашла она жильца.
Рябой дядя наконец-то смекнул, в чем дело, тоже закивал и зачастил:
– Точно-точно! Как же я мог забыть? Она же и мне это говорила!
Веня видел, как руки этого фрукта трясутся, едва не разразился смехом и проговорил:"
"– А вы, голуби мои, часом не устали порожняк гнать? Я ведь точно знаю, что вон в том доме можно комнатенку надыбать. – Он достал из кармана блокнот, открыл его и сделал вид, что читает. – Ну вот! Дом восемь, квартира тринадцать.
Мужики снова переглянулись.
– Восьмой дом, квартира тринадцать? Так там же Юлька-циркачка живет! – воскликнул тип с фиксой. – Не вдовая она, да и мужик у нее имеется.
Старший лейтенант сдвинул брови:
– Циркачка, говоришь? Что за особа такая?
– Гимнастка Юлия Коро! – принялся пояснять рябой мужичонка. – Юлька наша – очень даже известная личность, хотя ты вряд ли ее знаешь.
Костин хмыкнул, вытащил из кармана пачку, раскурил папиросу и выдал:
– Я-то как раз очень даже знаю. Только вчера в цирке побывал. Не для удовольствия, конечно, ради дела. – Веня похлопал себя по груди, и мужики снова переглянулись. – Так, значит, эта самая краля, которая под куполом пируэты вытворяет, туточки живет. Не знал. А она точно в тринадцатой квартире обитает?
– Точно, – сказал рябой дядя и энергично закивал.
