В темном и сырном борту лодки, где воды течёт как кровь или молоко, я открывает глаза. Солнце уже неспешно поднимается над волнами, словно проклятый жезл гонит нас вперёд. Восьмой час утра или девятого - всё ещё неясно. Я попробую сломать сухожилия, проверить, какова степень моего брани от воды и природы....
Больше времени уходило на представления бойцов, их выезд на исходную позицию, поклоны дамам и прочую ерунду. И в этих поединках тоже вопрос редко решался с первого заезда. Чаще проскакивали, так и не попав даже по щиту противника. Оно и понятно. Как тут попадешь, когда конь всячески уклоняется вправо, чтобы не столкнуться с несущимся навстречу собратом?! Тем более, что нет разделительного барьера. Это тебе не в неподвижное чучело попадать. Получается, что я не так уж и плохо владею копьем. Примерно на среднем уровне.
Мой черед подошел часа через три. Я надел поверх шелковой рубахи тонкую стеганку, кольчугу и бригандину, а поверх шелковых длинных трусов — кольчужные шоссы. Сапоги обул обычные, с тупым носком и без шпор. Жак и Хайнриц закрепили наплечи, наручи, набедренники, наколенники и поножи. Первый держал сабельные ножны, которые я отцепил от ремня, чтобы не мешали, оставив только кинжал, а второй — мой щит, изготовленный еще в Венеции. Щит весил килограмма четыре, поэтому возьму его перед самым поединком.
Закончился предпоследний поединок турнира. «Синий» рыцарь проиграл. Его унесли четверо слуг. Рыцарь был молодой, не старше двадцати. Судя по доспехам и коню, из богатой семьи. И то, и другое должно перейти победителю, но я был уверен, что рыцарь, когда очухается, выкупит своего коня и доспехи. Во-первых, новые обойдутся дороже; во-вторых, к старым привыкаешь, не хочется менять.
Я остановился у синего флага на краю ристалища. Ко мне подошел герольд — немолодой мужчина с окладистой бородой, одетый в сине-красное котарди и обутый в темно-красные пулены с носами чуть короче, чем я видел вчера на моем сегодняшнем противнике.
— Александр Венецианец? — уточнил герольд сорванным голосом, сверившись с развернутым свитком из толстой бумаги желтоватого цвета.
— Да, — подтвердил я.
Герольд отправился к другому краю ристалища. Там у красного флага появился Ульфар де Велькур.
