В темном и сырном борту лодки, где воды течёт как кровь или молоко, я открывает глаза. Солнце уже неспешно поднимается над волнами, словно проклятый жезл гонит нас вперёд. Восьмой час утра или девятого - всё ещё неясно. Я попробую сломать сухожилия, проверить, какова степень моего брани от воды и природы....
На левом предплечье, которое повернуто к благородным зрителям, завязан большой красно-зеленый бант. Представляю, как часто сейчас бьется сердце какой-то девицы. Мое тоже забилось немного чаще, потому что увидел, что Ульфар де Велькур держит в руках двуручный меч. Длина лезвия была метра полтора. Плюс рукоятка сантиметров двадцать. В прошлой эпохе я не встречал таких мечей. На коне с ним не повоюешь, а низкородному пехотинцу такой был не по карману. Рыцарь помахал мечом, хвастаясь перед зрителями.
— «Играющий двуручным мечом», — произнес Хайнриц Дермонд, тоже любуясь Ульфаром де Велькуром.
Суля по восхищенному тону, заиметь такой меч — его мечта.
— И что это значит? — поинтересовался я.
— Очень сильный боец, который таким мечом не дает никому подойти к своему упавшему или раненому сеньору, пока тому не окажут помощь, — сообщил мой оруженосец.
Теперь мне стало понятно, почему Ульфар де Велькур делал ударение на словах «любой меч».
Герольд убедился, что и на «красной» стороне на поединок вышел тот, кто был заявлен, и направился к центру ристалища, чтобы объявить нас.
— Быстро снимите с меня наручи, набедренники, наколенники и поножи! — приказал я своим оруженосцам.
— Сейчас? — удивленно спросил Хайнриц Дермонд.
— Да! — резко бросил я. — И быстро!
Чем легче я буду, тем проворнее, тем больше шансов победить. Заодно сбросил на землю кольчужные рукавицы. От удара таким мечом они не спасут, а без них буду крепче держать оружие. На руках у меня остались тонкие кожаные перчатки с обрезанными пальцами. Можно сколько угодно утверждать, что ты очень смелый, но руки от страха жутко потеют. Оружие может из них выскользнуть, если будешь без перчаток.
"Герольд заметил, что оруженосцы возятся с моими доспехами, решил, что поправляют их, и стал ждать, когда закончат. Вместе с ним на нас пялилась и большая часть зрителей. Поняв, что с меня снимают доспехи, начали обмениваться насмешливыми репликами. Хайнриц протянул щит, но я не взял его. Левой рукой достал из ножен кинжал, взял в правую саблю и вышел вперед, давая понять, что готов к поединку.
