В темном и сырном борту лодки, где воды течёт как кровь или молоко, я открывает глаза. Солнце уже неспешно поднимается над волнами, словно проклятый жезл гонит нас вперёд. Восьмой час утра или девятого - всё ещё неясно. Я попробую сломать сухожилия, проверить, какова степень моего брани от воды и природы....
Крестьянин не решился на него ответить.
— Где они сейчас? — поинтересовался я.
— Ушли за добычей, — ответил он. — Вернутся завтра к обеду, не раньше.
Значит, у меня есть время отдохнуть и обдумать план действий.
— Какой город поблизости? — спросил я.
— Арль. Если утром выйти, мы к обеду на следующий день добираемся до него, — рассказал крестьянин.
Я помнил, что Арль — портовый город на реке Роне неподалеку от Марселя. Бывать в нем не приходилось.
— А на лодке сколько до него? — поинтересовался я.
— Крюк надо большой делать.
— А до Марселя далеко отсюда? — спросил я.
— Да как до Арля, только плыть все время по морю, — сообщил крестьянин.
— Лошадь кто-нибудь в деревне продает? — задал я вопрос.
— Зачем они нам?! — удивился он. — На волах сподручнее. Да и сеем мы мало.
— Почему? — поинтересовался я.
— А зачем нам много?! — произнес в ответ крестьянин с вызовом.
Действительно, зачем им что-то сеять, ловить рыбу, надрываться и рисковать жизнью, если всё достанется бригантам?!
— У Клинка есть конь, но он, если и продаст, потом все назад заберет вместе с твоей жизнью, — сообщил крестьянин не без хитрого умысла.
— Это не так-то просто сделать, — улыбнувшись, возразил я.
— Оно и понятно. Вы все-таки шевалье, а не какой-то там бригант, — согласился крестьянин.
— Я на берегу лодку оставил. Вытащи ее подальше, чтобы приливом не уволокло, и принеси вещи, которые в ней лежат, — приказал ему.
Пока он ходил, я раздумывал, куда двигаться? Грести еще два дня не хотелось, но и пешком с грузом оружия и доспехов идти будет тяжело. Тем более, что банда Жана Клинка наверняка не единственная в округе."
"Во двор зашли две козы, старая и молодая, и три черно-белых подсвинка. Они сперва остановились, а потом старая коза пробежала в хлев, обогнув меня по дуге, а за ней то же самое проделала и остальная скотина. Подтянулись к дому и несколько старых мужчин. Они поглядывали на меня издали, не решаясь подойти без приглашения.
Крестьянин принес мое имущество и сложил около чурки, на которой я сидел.
— А как бриганты относятся к своему командиру Жану Клинку? Любят его? — возобновил я допрос, чтобы проверить появившуюся догадку.
— Может, и любят, но боятся — это точно, — ответил крестьянин и пояснил: — Он — зверь лютый.
