Ученый Николай Маханов в дорогом костюме и усталой рубашке вышел из вокзала. Прохладный тамбур кажется спасением после густого трубы, где плачет ребенок без его помощи. Он берет с собой небольшой чемодан — наскоро собранную копилку знаний и надежд, направляясь в неизвестность....
– А я ему не охранник. Посидели, поговорили да разошлись.
– Вот и иди дальше. К Дубко.
До позднего вечера осматривали они дома, поле, реку, ближние опушки леса – Маханова нигде не было. В конце концов, Коробова с активистами отпустили домой.
В сельсовете остались майор Авдеев, участковый лейтенант Поленко, эксперт Золотов, секретарь парторганизации Кулько и председатель колхоза Тетерин. Бобрин ввиду недомогания жены ушел домой.
Расселись вокруг стола.
Авдеев снял трубку телефонного аппарата:
– Девушка, с городом соедините.
"– Слушаю тебя, майор, – ответил на том конце провода старший майор госбезопасности.
Авдеев доложил о проведенных мероприятиях.
– Значит, не нашли Маханова?
– Нет, товарищ старший майор госбезопасности. Из деревни он не выезжал, мог, правда, уйти пешком, но…
– В ночь? Десять верст?
– Да кто знает этих московских?
– Ну, предположим, ушел Маханов в Олевск.
– Да, это вряд ли. На сегодня работы завершили, завтра подниму мужиков, будем смотреть лес, отдельно охотничий домик. Есть тут такой. Шансов, что Маханов пошел туда, мало, но чем черт не шутит?
– Но не мог же вот так взять и пропасть человек! Плохо искали, майор!
– Все, что могли – сделали.
– Значит, не все.
– Есть, товарищ старший майор госбезопасности.
– И держать меня в курсе, но не так, как сегодня – вечером только соизволили позвонить. Завтра связь – каждые два часа.
– Слушаюсь!
– Работайте!
Авдеев повесил трубку:
– Ну вот, товарищи, на сегодня все. Интересно, куда мог запропаститься Николай Иванович?
Тетерин кашлянул, взял карандаш, повертел в руках, положил обратно на стол.
Авдеев посмотрел на него:
– Есть что сказать, Алексей Викторович?
– Я вот что подумал, а что, если Маханов сам решил скрыться?
– В смысле?
– Ну, может, сделал что-то не так на своей работе, воспользовался тем, что умер отец, рванул в деревню, отсидел поминки и – в бега.
– Так у него жена в Москве осталась, – проговорил Авдеев.
