В глубинах собственной памяти прячется таинственный пролог, словно капля воды в бескрайней звезде небес. Ничего подобного я не помню, но образы и чувства крадутся обратно, будто невидимые руки расшнуровывают замок надежды. Здесь царит атмосфера безудержной тьмы, где каждое слово обретает вторую жизнь в душевном огне, и каждый звук — откровением к темным измерениям....
Он улыбался — это было невыносимо. Сандра отвернулась к стене, чтобы больше не видеть его лица. Матрас вдруг прогнулся. Мерзавец уселся рядом.
— На всякий случай напоминаю тебе, что отвинтил оконную ручку. Так что, даже если бы ты чудом развязалась, все равно не смогла бы покинуть комнату. Впрочем, ты, конечно, могла бы выбить стекло. Но это наделало бы шуму. Невероятный тарарам… Короче, у тебя нет никаких шансов сбежать, так что лучше тебе как следует выспаться.
Она молчала, вперив безутешный взгляд в выцветшие обои на стене.
— Ты что, язык проглотила? Обычно ты поразговорчивей!
Обхватив руками ее лицо и выкручивая ей шейные позвонки, Рафаэль заставил ее смотреть на него. Она недолго сопротивлялась, потом перестала.
Главное, не раздражать его.
— Ну так что? — продолжал он. — Зачем ты меня разбудила?
— Я не хотела тебя будить… Если я не могу бежать, ты мог бы развязать меня… Так мне не удается уснуть!
— Не может быть и речи! Не надо было пытаться убить меня! И кстати, не жалуйся: ты лежишь в настоящей кровати, а я довольствуюсь креслом.
Он отпустил ее, но она не решалась отвернуться.
— Мне холодно! — пожаловалась она.
— Ну и что? Может, хочешь, чтобы я тебя согрел?
Растерянный взгляд Сандры метался из стороны в сторону; Рафаэль криво ухмыльнулся:
— Не моя вина, что эта халупа плохо отапливается!
Он подхватил одеяло в изножье кровати, натянул его на Сандру до самого подбородка и погасил свет.
— Даже не вздумай снова разбудить меня, — добавил он. — Иначе опять затолкаю тебя в сарай. Или приду спать с тобой…
В конце концов он вышел из спальни, оставив дверь открытой; Сандра глубоко вздохнула. Попытайся успокоиться.
Чертов подонок, обещаю, что ты за это заплатишь.
И даже не можешь себе представить, как дорого!
Очень скоро дрожать будешь ты! Страшно будет тебе. И мерзнуть будешь ты.
6:30Фред уже стоял у приоткрытого окна.
Потребность подышать.
Рассвет запаздывал; время, когда ночь, жалкая неудачница, задерживается."
"Он обернулся, посмотрел на свернувшуюся калачиком на самом краю постели и спящую без задних ног молодую женщину.
Он провел ночь в соседней комнате, а рано утром вернулся к Кристель. Эта спальня должна была быть их общей. Не ее.
Многое должно было быть по-другому.
