Зима гулкими хрустящими льдинками покрывала старый город. Изабель мечтала о чем-то большем, чем вечно тихий дворик и унылые зимние вечера. Однажды она осмелилась следовать за подружками на улицу, где их ждал мир доброго звука — веселых детей и радостных голосов, которые проникали сквозь ледяной мрак. В ночной тиши это шумило как дуновение ветра, пробуждающий сном затхлые улицы....
Скоро стемнеет. – Она на секунду задумалась, и её лицо вдруг помрачнело. – Если они положили мясо на самое дно, я не знаю, сможем ли мы спуститься. Там крутой спуск.
– Нам нужна лестница, – сказала Изабель. – У вас есть лестница?
– Только стремянка. На неё залезают, когда собирают и разбирают юрту. Но она будет шататься.
– Юрта! – Изабель схватила Одвал за руку. – Да! У вас же есть лишние деревянные рамы! Я их видела у овечьего загона.
– Хана? Да, у нас есть запасные.
– Там решётка как лестница. Дырки большие, мой носок точно пролезет.
Одвал кивнула:
– Можно попробовать. Смотри, братья вернулись.
Алтан и Сухэ важно шагали по лагерю, размахивая меховой тушкой. Наверное, убитым сурком, подумала Изабель. Зверёк был похож на бесхвостую выдру, и Изабель отвернулась, потому что ей было больно на это смотреть. Хотя она понимала, что в такую суровую зиму семья Одвал будет рада добыче – им пригодится и мех, и мясо.
Сухэ подхватил Одвал на руки и закружил, и та невольно рассмеялась.
– Вы чего такие радостные? – выдохнула она, когда брат поставил её на землю. Она пошатнулась от головокружения, и Алтан подхватил её под руку, чтобы она не упала.
Изабель, наблюдая за ними, хмурилась. Хотя эти мальчишки были безжалостными охотниками – они убили сурка и собирались убить Грейс, – они любили свою младшую сестрёнку. И Одвал тоже любила братьев. Наверняка ей сейчас очень трудно.
Сухэ потрепал Одвал по щеке.
– Да так, ерунда. Не забивай себе голову. Мы просто заботимся о тебе. Мы заботимся обо всех, – добавил он очень серьёзно.
– Ты не гуляй долго, Одвал. Иди домой, – сказал Алтан, направляясь к юрте. – Уже скоро стемнеет.
– Я знаю, – кивнула Одвал.
Мальчики скрылись в юрте, и Изабель повернулась к подружке:
– Пойдём прямо сейчас? Пока твоя мама не вышла тебя искать?
Одвал кивнула и побежала к овечьему загону, где лежали запасные решётки для юрты, прикрытые куском брезента.
– Папа никогда ничего не выбрасывает, – объяснила она Изабель. – Говорит, что когда-нибудь это наверняка пригодится. – Она приподняла старую автомобильную покрышку, державшую брезент, и девочки вытащили из-под него длинную, почти двухметровую деревянную решётку.
Она крепче садовой решётки, подумала Изабель. По ней вполне можно спускаться и подниматься, не рискуя сломать планки.
Девочки потащили решётку к старому руднику, скользя на замерзшей траве.
