Девушка попадает в плен к жестокому и опасному мужчине. Перед ней встает выбор: подчиниться или погибнуть. Но в этой игре власти и выживания могут зародиться совсем другие чувства. История о том, как любовь рождается в самых темных обстоятельствах.
— Куда собралась? — прорычал Эмин, — села на место, Диана!
Заступиться за своего похитителя было не только глупо, но и опасно. Однако, я не желала Давиду такой участи. Если смотреть правде в глаза, он меня даже пальцем не тронул. Хотел, может быть, но не тронул. А мог — власть имел.
— У нас ничего не было, — осмелела я.
Но Эмину было ровно. Он всех под одну гребенку завел, чтобы расправиться, а не женщину свою слушать.
— Если на то пошло, то это Альберт меня трогал. В шею целовал. Хотел…
Я замолкаю. Взгляд напротив темнеет, в них колышется ярость.
Лучше бы молчала. Тебе еще отвечать, Диана. Там, в Волгограде. За каждое слово отвечать.
Но мой страх рассеивает человек Эмина. Он зашел доложить: Смертник не солгал, Ковалев найден. А это значит, что Альберт больше не нужен.
Самое страшное начиналось. Сейчас."
"Давид поднялся на ноги. Эмин сразу толкнул его к стене, Заставил растопырить ноги и под дулом пистолета обыскал Басманова. Давид долго не выходил из дома, и снаружи я услышала шум и возню — кажется, схватились оба клана. Но Эмин даже бровью не повел, и я поняла, что наших людей здесь больше. У Давида нет шансов выбраться живым.
Из-под пояса Басманова Эмин достал пистолет. Он швырнул его на пол подальше от себя.
— На колени, — приказал муж.
— На колени? Свихнулся, Эмин? — нервно ухмыльнулся Давид.
За это муж рассек ему бровь. Снова пистолетом. Давид с матом рухнул на колени, но оскорбленному Эмину, у которого украли женщину, этого было мало — он набросился на обидчика с той же яростью, с какой избил Альберта. Это сбило Давида с ног, и он завалился на спину. Я вновь закричала. Но с места встать побоялась — вулкан еще не остыл, чтобы его будить. С его запалом случайно могло прилететь и мне.
- Эмин, остановись! Умоляю! — я заплакала.
Давид кашлял кровью, когда муж остановился. Осоловевшим взглядом он посмотрел на меня — лишь чтобы убедиться, что я на месте. Он страшно ухмыльнулся и схватил запястье Давида. За него он быстро поволок безвольное тело к стене.
— Убью тебя, Эмин. Убью, — хрипел Давид.
Жестокий замысел мужа я поняла позже.
Когда в его руках блеснул металл.
Я испугалась: думала, что нож.
Но на запястье Басманова опустилось кольцо. И тут же защелкнулось. Наручники…
Меня прошиб пот. Эмин приковал Басманова к батарее и схватил его за грудки.
— Где кольцо моей жены, ублюдок?
Я посмотрела на свои пальцы. На безымянном пусто. Я и забыла.
