Девушка с раскосыми карими глазами, смугло как лунный свет, вызывает восхищение и негодование одновременно. Встреча со старшей знакомой шепчет о роковых принуждениях любви, а между ними витает тонкий дым атмосферы невысказанного желания и скрытых планов.
Старше меня на двадцать один год, уже пять лет, как верховный альфа волчьей диаспоры, сволочь каких поискать, по моему личному мнению, учитывая, что прямой конкурент в охранном бизнесе, умудрявшийся вынюхивать и о всех иных моих перспективных вложениях и везде и всюду пытавшийся перейти дорогу. При каждой встрече я отчетливо ощущал прущую от него в мою сторону неприязнь, причем еще до того, как началось это идиотское одностороннее соперничество. Прямых конфликтов у нас не было, как и объяснений его патологической ненависти ко мне, да, собственно, до сего момента мне было и наплевать.
— Милютин, ты не мог не заметить, что это дом для первого переворота. Никто не смеет сюда ломиться.
— Никто, кроме имеющего законное право присутствовать при таком немаловажном событии, — ответил он, а я уловил присутствие рядом с ним еще нескольких оборотней. Все волки. Хреново, и обещает стать только хуже.
Кнутов прокололся? Однозначно. Или же тупо сдал? Выяснил личности тех, кто может оказаться биологическим отцом моей кукляхи, оценил состоятельность и решил срубить бабла сразу и побольше, преподнеся инфу о зачатой случайно дочери? Или сдуру полез шантажировать, что ей сольет сведения о наличии богатого блудного отца? Кнутов не из наших, так что знать о реальной глубине допущенного спермодонором косяка он не мог.
— Молчание ничего не решит, Уваров.
"— Не будь так уверен. И насколько мне известно — ни у кого нет прав вторгаться сейчас сюда.
Безусловно, вранье, но хрен ему, а не признание законными его притязаний на мое.
— Что же, твоя информация не верна, я пришел за своим. И, конечно, ты сильнее троих волков, но со мной их десять. Будем доводить до драки или вспомним все же, что мы давно не наши предки-звери?
Сунься давай, урод приблудный, и я тебе покажу реальное зверство.
— До драки? А ты так уверен, что даже десять твоих прихвостней успеют спасти тебя, если я решу открыть эту дверь и первым делом вырву твое горло?
— То есть цивилизованно не будет. Ясно, — сказал Милютин почти равнодушно, и я услышал его удаляющихся шагов по деревянному крыльцу. — Давайте!
Взревел мощный движок какой-то тачки, дверь передо мной дрогнула, затрещала и спустя секунду была вырвана вместе с рамой, улетев в темноту. В проем ломанулись волки.
