Автор
Марина уверена, что её дочь жива. Спустя год она узнаёт девочку на руках богатого инвестора Романа Гомельского. Несмотря на скептицизм окружающих, мать решает отстоять право на своего ребёнка любой ценой. История о силе материнской любви и борьбе за справедливость.
— Мама! — неожиданно появилась в узком коридоре Лиза. — Ты что тут устроила?
— Я что тут устроила? — развернулась та, как бадья на волнах. — Я тут что надо устроила. А вот он непанятно кого наприглашал, — смерила мамаша взглядом Моржова, что застыл позади Лизы истуканом. — Знала бы, ни в жисть не согласилась поехать, — проходя мимо, она презрительно дёрнула рубаху, что торчала из его застёгнутой явно впопыхах ширинки.
Моржов покраснел как варёный рак, поправляя брюки. Но Марине было глубоко всё равно кто, чем и с кем тут занимается. И в начавшиеся разборки Лизы с мамой она не собиралась вникать.
«Да пошли вы все! — сбежала она вниз по трапу. — Варитесь в своём дерьме, как хотите. И как же хорошо, что Ромка уходит и Диану заберёт из этого гадюшника».
Но было так обидно, что Марина закусила губу, чтобы не расплакаться, пока шла до машины, ждущей её на пирсе. Попыталась объяснить водителю, что ей нужен обычный аэропорт. И он так кивнул, как будто всё понял, но в итоге привёз её туда, откуда и забирал. А пока Марина металась по лётному полю, уехал.
— Чёрт бы тебя побрал! — в отчаянии села Марина на неубранный трап того самого самолёта, на котором прилетела.
К счастью, экипаж не покинул борт и к ней вышла стюардесса.
— Я могу самостоятельно арендовать это воздушное судно? — с надеждой спросила Марина.
— Могу дать вам номер менеджера, но боюсь без разрешения владельца это всё равно будет невозможно.
— Спасибо, Роману Евгеньевичу я позвоню сама, — выдохнула Марина. И как не хотелось ему ничего говорить, набрала Гомельского.
Разговор вышел краткий, информативный и по существу.
— Я тебя обыскался.
— Можешь отправить меня домой?
— Конечно. А ты где?
— У твоего самолёта.
— Чёрт, мы же уже отошли от берега! — стукнул он кулаком так, что даже в трубке было слышно.
— Счастливого плавания! — улыбнулась Марина.
— Марин, я, конечно, договорюсь, но не улетай, пожалуйста.
— Я очень хочу домой, Ром, — сглотнула она вставший в горле комок. — Спасибо тебе за всё. Надеюсь, встретимся, — попрощалась она и отключилась.
Марина настолько выдохлась после всего, что так и сидела на трапе под палящим итальянским солнцем, пока стюардесса, видимо, получив все нужные распоряжения, не вышла и не увела её внутрь.
Она всё что-то предлагала: воду, чай, еду.
