За огромным окном штатов Харб просматривается пейзаж: медленно плывущие баржи и солидные буксиры. Окно словно разделяет прозрачное небо, окутанное теплыми оттенками осени — золотистым и оранжевым. В эти моменты будто бы мир стирается в бесконечность.
— Я все понял — никакого ружья у вас нет, — сказал Джефф.
— Нет, говоришь? — отозвался на это Сай. — Дитя мое, у нас здесь столько всякой артиллерии, что спокойно можно было бы начинать новую Гражданскую войну. Если бы у самого генерала Ли было столько ружей, то мы сейчас требовали бы у твоего папаши выложить нам конфедератки, а не нормальные зелененькие доллары. — И он снова вызывающе расхохотался. На этот раз смех его звучал как насмешка над поразительной несообразительностью Кэти. Однако Кэти уже успела сообразить, что к чему.
— Эдди, неужели вы…
— Пойдем, дитя мое, — сказал Сай. — Давай, наконец, займемся нашим ружьем. — И он подтолкнул Джеффа к двери, ведущей из кухни-прихожей в одну из жилых комнат бывшей фермы. — Ружья и прочие трофеи хранятся у нас в охотничьем кабинете, — сказал он. — Проходи сюда.
Она выждала, пока за ними не затворилась дверь, и только тогда принялась за Эдди.
— Ну, хорошо, — сказала она. — А теперь выкладывай мне все по порядку.
— А что тут выкладывать, все и без слов должно быть понятно — сказал Эдди. Он говорил тихим и виноватым голосом и старался при этом не смотреть на нее.
— Вы что — с ума сошли? — спросила она. — Вы что — окончательно лишились последних остатков мозгов?
— Да успокойся ты, ради Бога! Ты только успокойся, хорошо?
Дрожа от сдерживаемого волнения, Кэти быстрыми шагами пересекла комнату, взяла со стула свою сумочку, достала сигаретную пачку, вытряхнула из нее сигарету, которая тут же выскользнула из ее плохо подчиняющихся пальцев, потом вытряхнула вторую, прикурила и повернулась к мужу.
— Ну, ладно. Я слушаю, — сказала она почти спокойным тоном.
— Мы сделали последний рывок, — кратко объяснил Эдди.
— Каким образом?
— Что значит — каким? Пятьсот тысяч долларов — вот что нам достанется.
— Ты же говорил…
— Ну, какие еще нужны тебе объяснения? Клянусь Богом, этой суммы…
— Ты говорил о банке. Это тоже было достаточно плохо, но там хоть…
— Я врал тебе. Никакого банка мы и не собирались брать. Мы и близко не собирались подходить к банку.
— Да, я вижу, что и не собирались. Но неужели ты не понимаешь, Эдди, насколько это серьезно? Эдди, похищение детей — преступление против федеральных законов.
