Первые месяцы Великой Отечественной войны. Красная Армия отступает, враг наступает. В столице орудуют диверсанты и мародеры. Бойцы СМЕРШа ведут опасную борьбу в тылу врага. Бывший учитель, а теперь оперативный сотрудник Сергей Лукьянов должен раскрыть заговор и спасти страну от внутреннего...
— Герр Шлиман начальник, — подсказал я.
— Точно.
С улицы послышались команды на немецком.
— Ладно. Некогда с вами лясы точить! — Полицай облизнулся на бутылку самогона. Не выдержал — опрокинул стопку, которую поднесла ему Марфа. — Справляйте встречу. Только отметиться не забудьте.
Машина отъехала от дома. Саботажника немцы так и не нашли.
— Ох. — Марфа перекрестилось. — Обошлось.
— Обошлось. — Степан дернул себя нервно за бороду.
— И что делать нам дальше? — спросила Марфа.
— Работать будем, — сказал я. — Разбираться с этой школой. У нас дня два, чтобы определиться. И вот что надо сделать…
Глава 13
— Согласно вашему распоряжению прибыл, герр лейтенант! — отчеканил Забродин.
— Слушатель Лунь, вы, как обычно, просто образец дисциплины, — похвалил лейтенант Браун. — И как всегда нужны мне позарез.
Слушателей нередко привлекали к хозяйственным работам и выполнению разных поручений. Те были не против — это давало возможность вылезти с опостылевшей территории школы в большой мир, пусть даже это и маленький белорусский город.
Заместителем начальника разведшколы по хозяйственной части был лейтенант Арн Браун — бодрый и жуликоватый прибалтийский немец, знавший русский, белорусский и финский языки. Забродина, который всегда ладил с математикой, лейтенант однажды попросил разобраться в книгах бухгалтерской и вещевой отчетности. Слушатель привел их в порядок, да еще так, что все сошлось. После чего Браун в нем души не чаял, то есть использовал по своему усмотрению. В том числе гонял с документами в контору снабжения в центре Владеча. И выписывал по ведомости немножко рейхсмарок, чтобы ценный помощник посидел в солдатском кабачке за парой кружек пива. Что тот с удовольствием и делал.
Так было и на этот раз. Забродин сверил и отнес в контору документы. Потом отправился в ресторанчик, разделенный на две части — для солдат и хиви. Хоть и служат они в одной армии, но далеко не равны.
— Ариец и славянин — между ними пропасть, как между органной музыкой и балалайкой, — любил пофилософствовать начальник школы подполковник Краузе.
Две кружки приличного пива, тут немцы — мастера, привели Забродина в умиротворенное состояние. Ему оставалось пройти три километра до школы.
На выходе из ресторанчика он снял с вешалки серую шинельку, натянул пилотку с черепом. И отправился в обратный путь. В голове было легко и пусто.
Шел по улице, не особенно глядя по сторонам. И вдруг ощутил накатившую волну — опасность!
Резко обернулся. Но больше сделать ничего не смог.
