В темном лагере лопоухий Эдд вытягивает из реки утопленника и сразу же становится центром внимания зевак. Тело уже окоченело, но Эдд продолжает проверять его, чтобы убедиться, что там нет остальных предметов. Власть тени и неясности окутывает этот маленький мир диких ребят, где каждый день может быть последним....
Да и не видно его особо… Он вернулся за стол и занял кресло, Брокк тоже присел, а Вайд остался стоять позади Лэндвиков как верный рыцарь.
В общем, все уже было решено: Тмерри посоветовал Ханкину принять Брокка обратно в гильдию, иначе Вайд кое-что вспомнит, и Ханкин сам может вылететь со всего места. Но все равно Лэндвики сомневались, что все пройдет гладко: принять в гильдию и дать работать свободно и гордо, как прежде, это вещи разные. Вот на ярмарке, например, им выделили место для палатки, но толку?
Ханкин всеми силами пытался дать понять Брокку, что в гильдию-то он вернется, но лучше ему не высовываться, а Брокк на свое давил: я за свой дебош уже сто раз ответил, и больше с каэрами проблем не будет.
Вайд про себя посмеивался: он-то думал, что ему придется то и дело осаждать Ханкина, но Ханкин осаждал себя сам, постоянно поглядывая на Эву.
Потом она вздрогнула от раската грома, и Ханкин стал ее успокаивать: гроза всего лишь, не надо бояться. Им принесли вина, и Эва выпила немного, пролив немного себе на платье.
"— Нет, мы пойдем, — сказал Вайд.
— Да, пожалуй, — согласился Брокк, поднялся и протянул Ханкину руку. — Спасибо, что помог. Я гильдию не подведу, обещаю. А то, что было, забудем.
— Да, господин Летард, — проговорила нежно Ева, — спасибо вам большое. Я знала, что вы человек понимающий и добрый.
Глава гильдии руками развел: да, добрый, что поделать.
— Ух, как ты его, дочь, — восхитился Брокк, — как он поплыл!
— Таким, как он, главное пыль в глаза пустить, вот я и настояла, чтобы мы приоделись. Побольше похвалы, и он весь твой. То есть наш.
