Тени Ватикана плещутся в окна старой княгини. Под развязавшимися завязками маски Тонечка ловит дрожь и таинственность каждого нового выреза, когда она распутывает свои кудрявые шелковые волосы. Вокруг – мир монастырских стен и величественного храмового свода, а на самой поверхности – непостижимая сладость секретной истории в стенах этого строгого места....
…Неужели была такая жизнь? В которой женщины носили глухие платья и камеи, делали высокие прически и читали книги?..
И если была, куда она делась? Когда ее не стало?..
В революцию семнадцатого года? В войну? В шестидесятые?
На этажерке с шишечками были стопки старых журналов – «Юность» и «Работница», тяжелая, словно из чугуна, фигурка кенгуру, очень искусно сделанная, громадная «Книга о вкусной и здоровой пище» 1953 года издания.
Тонечка открыла наугад и прочла: «Коньяки (окончание). Коньяк пьют перед едой для возбуждения аппетита.
И такая жизнь ведь тоже была! В которой коньяк пили для «возбуждения аппетита» и советовались с врачом о его тонизирующих свойствах!.
И от этой жизни тоже ничего не осталось – аппетит теперь принято заглушать, а не возбуждать, а с врачом вообще ни о чем нельзя посоветоваться – все медики брошены на борьбу с неизвестным вирусом, напавшим на человечество…
Ни записных книжек, ни бумажек, ни старых конвертов среди журналов не обнаружилось.
На самой верхней полке этажерки валялась раскрытыми страницами вниз какая-то уж совсем доисторическая книга – потертый кожаный переплет запирался медными замочками.
Тонечка посмотрела и ничего не поняла – написана книга была полууставом, как будто крошечные черные семечки сыпались из-под пера писца!..
Тонечка любила такие штуки. Ее собственный словарь «Живаго великорускаго языка» Даля был точной репринтной копией словаря, вышедшего при жизни самого Владимира Ивановича, автора!
– Родион, – сказала она, рассматривая сувенирную обложку с пряжками, – как ты думаешь, можно взять у Лидии Ивановны книгу? Я бы хоть название попробовала прочитать! Или неудобно?
– Нормально, – тут же отозвался мальчишка.
– Это точно, – пробормотала Тонечка.
– Я тоже люблю, – продолжал Родион. – Но только чтоб с приключениями. Чтоб море или другие галактики!
– Лучше бы ты «Войну и мир» прочел.
– Она здоровая больно.
– Как уютно она жила, – заметила Саша.
