Тени Ватикана плещутся в окна старой княгини. Под развязавшимися завязками маски Тонечка ловит дрожь и таинственность каждого нового выреза, когда она распутывает свои кудрявые шелковые волосы. Вокруг – мир монастырских стен и величественного храмового свода, а на самой поверхности – непостижимая сладость секретной истории в стенах этого строгого места....
– Все есть, все на местах. Вон цветы сухие в вазе!.. А на террасе кастрюля бульона. И кресло у окошка, сиди отдыхай, смотри на березы.
– Она на березы у ручья смотрела, – возразил Родион. – Они там лучше. И листья раньше распустились!
– Да я не об этом, – пробормотала Саша Шумакова.
В прихожей Тонечка обнаружила засунутый за раму овального зеркала клочок бумаги. Синей шариковой ручкой на нем было накорябано: «Валюша, среда, зайти».
Тонечка вытащила бумажку и рассмотрела – больше на ней не было ни слова.
– Какой сегодня день? – спросила она у Саши.
– Понедельник, – быстро сказала она. – Вчера я приехала, было воскресенье.
– Мы на этом карантине счет времени совсем потеряли. – Тонечка показала ей бумажку. – Больше ничего нет. Только какая-то Валюша.
– Пойдемте отсюда, – предложила Саша. – Ничего мы не найдем. Слушай, Тонь.
– М-м-м?"
"– Нужно бульон забрать. Пропадет. Бабка его сварила, вон на улицу выставила! Что же его теперь, вылить?
И они посмотрели друг на друга.
Уходили они с кастрюлей, книжкой и запиской.
Мужу, когда тот позвонил, она не призналась, что ходила в дом старухи искать следы ее родственников. Она отлично понимала, что участковому влетит – он все перепутал, решил, что городское начальство печется о покойной старухе, а не о заезжей москвичке!..
– Ты бы позвонил Родиону, – попросила Тонечка. – Он беспокоится за тебя. Вдруг ты не справишься с мировой катастрофой, и вселенная погибнет.
– Это он так сказал?
– Я так сказала. Но он так думает.
– Позвоню, – пообещал Герман. – Я сегодня к нашим поеду, отвезу еду и книги. Твоя мать просила привезти книг, целый список составила.
– Ты только смотри не перезаражай их!..
– Я дальше террасы не пойду, – успокоил муж. – Пакеты оставлю, и мы посидим… на социально безопасном расстоянии!..
– Ужас, – сказала Тонечка.
– Ужас, – согласился Герман. – Жди меня, и я вернусь, Тоня! Скорее всего, в субботу. На самом деле хорошо, что вы уехали.
– Хорошо, что в этом году у Родиона экзаменов нету. Десятый класс!
– И это тоже хорошо.
Они попрощались, и вскоре явилась Саша Шумакова с объемным пакетом из коричневой крафтовой бумаги.
Кроме обещанных московского хлеба, масла и банки икры, в пакете оказались коробка зефира, банка первосортного чая, паштет и бутылка красного вина.
– Прямо раблезианство какое-то, – сказала Тонечка, оглядывая гостинцы.
