Не потому, что не хотели, а потому, что побоялись сражаться с двадцатью тысячами казаков. Впрочем, к моменту подписания мирного договора многие казаки покинули польскую армию. Часть перешла на службу к своему противнику, московскому царю, часть отправилась служить австрийскому императору Фердинанду, часть — персидскому шаху Аббасу, который к тому времени уже подписал мирный договор с турками, но отважные вояки всегда нужны, а самые беспредельные решили, никому не подчиняясь, ограбить северные области Московии.
Глава 41
В лунные ночи мне до сих пор кажется, что смотрю в кинотеатре черно-белый фильм, что всё это не со мной, что часа через полтора зрелище закончится, по экрану пробегут титры, а потом включат свет. Я стряхну наваждение — чужие страсти и судьбы — и поеду домой, как когда-то в юности. Тем более, что сейчас мое тело не намного старше, чем у того парня, что ходил в кинотеатры. После появления компьютера это заведение для меня перестало существовать, даже три-д фильмы не привлекали. Наверное, дело было все-таки не в развитии техники, а в том, что перестал верить в чужие сказки.
Шхуна при слабом северо-восточном ветре довольно резво идет вниз по течению Днепра. Сейчас проходим остров Тавань. Следом за ней строем кильватер следуют пять чаек. Больше желающих отправиться за турецкими и татарскими зипунами не нашлось. В паланке сейчас мало казаков. Остальные ушли с Петром Сагайдачным к Киеву то ли воевать за поляков, то ли против них. Идем мы как можно тише, не привлекая внимание. Нас слишкмо мало, чтобы сразиться с гарнизоном Аслан-города. Видят ли нас из крепости турецкие вояки — не знаю, но из пушек не палят. Если не спят, то делают вид, что спят. Им, видимо, тоже не хочется связываться с нами. Они ведь, скорее всего, не догадываются, что перед ними весь отряд, думают, что большая часть просто отстала. Или я думаю о них лучше, чем они есть.
— Можете отдыхать, — когда шхуна минует южную оконечность острова, говорю я казакам, которые стоят на палубе с ручницами наготове.
Тихо переговариваясь, они спускаются в трюм, где теплее и не так сыро. Для середины июня ночь холодновата, потому что весь день шел дождь. На палубе остаются только четверо матросов, обученных мною работать с парусами, мой джура Иона в роли рулевого и Петро Подкова, из которого я пытаюсь сделать вахтенного офицера, а потом и капитана шхуны. Прорываться на ней через турецкие проливы будет слишком рискованно, поэтому оставлю ее казакам, отправлюсь в Западную Европу по суше. Берега Днепра Петро Подкова знает лучше меня. Можно было бы пойти отдохнуть, оставив его на вахте, но нам все равно целый день придется отсыпаться. Неизвестно, есть ли турки в Днепро-Бугском лимане, поэтому на день спрячемся в камышах, а ночью продолжим путь.