Исторический роман о казаках первой четверти XVII века. Запорожские воины нанимают опытного капитана, чтобы расширить свои набеги с северного побережья Черного моря на его южные берега. Перед героем встанет выбор между верностью казацкому братству и собственной честью.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Казачий адмирал»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Исторический роман о казаках первой четверти XVII века. Запорожские воины нанимают опытного капитана, чтобы расширить свои набеги с северного побережья Черного моря на его южные берега. Перед героем встанет выбор между верностью казацкому братству и собственной честью.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Исторический роман о казаках первой четверти XVII века. Запорожские воины нанимают опытного капитана, чтобы расширить свои набеги с северного побережья Черного моря на его южные берега. Перед героем встанет выбор между верностью казацкому братству и собственной честью.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Женщины и дети сидят в трюме, хотя и среди них были желающие поучаствовать в сражении. В эту эпоху мальчиков с малых лет учат владеть оружием, и женщины часто сражаются плечом к плечу с мужчинами."
"На высоком правом берегу остались следы от паводка, по которым заметно, что уровень воды снизился на полметра, если не больше. Вода мутная, желтоватая. Глубины здесь небольшие, поэтому течет быстро. Тартана движется со скоростью узла полтора, хотя складывается впечатление, что стоим на месте, несмотря на все усилия гребцов. Они налегают на весла уже четвертый час без перерывов. Полчаса назад мальчик сунул каждому в рот кусок хлеба, смоченного в воде. Вина у нас нет. Минут через пять рубахи у всех гребцов на груди и спине стали еще мокрее от пота. Время от времени то один, то другой быстрым движением руки смахивает капли пота с лица, угрюмого, застывшего. Подозреваю, что казаки уже не рады, что согласились подчиняться мне, исполнять мой план.
Во рту у меня пересохло. Беру со столика чашку из зеленого стекла, наполненную водой, теплой и с привкусом глины, делаю пару глотков. Вода кажется не мокрой, еще больше пить хочется.
— Не прижимайся к правому берегу, — тихо говорю я рулевому, не поворачиваясь к нему.
Петро Подкова инстинктивно пытается провести тартану подальше от башни с пушками. На такой дистанции разница в полсотни метров не имеет значения. Наоборот, картечь разлетится шире и обязательно зацепит нас.
— Да, боярин, — еле слышно произносит рулевой.
Ниже башни на берег реки, к переправе, выехала дюжина всадников-татар, у которых было по две-три запасные лошади, причем каждая следующая привязана к хвосту предыдущей. На запасных лошадей будут грузить добычу, а к хвосту замыкающей привяжут пленных. Судя по отсутствию железных доспехов и количеству лошадей, направляется за добычей крымская беднота. У богатых налетчиков по пять-семь, а то и по десятку запасных лошадей. Эти одеты в суконные шапки малахаи с лисьей или волчьей опушкой, прошитые ватные халаты или суконные кафтаны, шаровары и низкие сапоги. К седлу приторочена дубленка или бурка, которые ночью служат одновременно и матрацем, и одеялом, причем дубленку, в зависимости от погоды, кладут кожей или шерстью вниз, во время дождя — навесом, а в бою бурка — еще и дополнительный доспех, потому что стрела и даже пуля не пробивают свободно висящий войлок. Оружие — турецкий средний лук со стрелами и средне загнутая сабля, которую называют клихом, с длинной, заточенной елманью, прямым перекрестьем и роговой рукояткой с навершием в виде птичьей головы. У некоторых есть щиты из воловьей кожи, натянутой на ивовый каркас, и у всех вместо шпор плетка, которую впоследствии станут называть нагайкой, хотя правильнее было бы называть татаркой.
