Вместе с жуткой тошнотой и постоянным звоном в голове ты ощущаешь себя наедине с миром за закрытыми глазами. Лёгкость, мягкость подушек — знаки спокойствия или безысходности? Всё вокруг кажется тихим и неподвижным, словно замороженным в вечной ночь, а звуки извне мелкие и невнятные....
На холмистых берегах светлые домики с плоскими крышами, одно- и двухэтажные. Издали они ничем не отличались от тех, что я видел здесь в прошлом и будущем."
"Мусад Арнаутриомами, как обычно, сидит под навесом в низком кресле на полуюте. Занимает его рано утром и покидает с заходом солнца, когда судно на ночь ложится в дрейф или становится на якорь. Справляет нужду, не вставая, в низкий и широкогорлый глиняный сосуд с морской водой, который подносит и держит слуга, или подсовывает под кресло, под дырку в центре сиденья, вытянув из-под хозяина кожаную подушку и приспустив ему шаровары.
— Думал, мы в Стамбул идем, — сказал я.
— Зачем мне в Стамбул?! — удивился грек. — Здесь дорогой товар, ничего не заработаешь.
— А где дешевый? — интересуюсь я.
Мусад Арнаутриомами задумывается ненадолго, видимо, решает, выдавать ли мне коммерческую тайну, потом вспоминает, что я и так ее узнаю, и сообщает:
— В Каффе.
Каффа — это Феодосия. Там европейские купцы вряд ли сейчас бывают.
