Вместе с жуткой тошнотой и постоянным звоном в голове ты ощущаешь себя наедине с миром за закрытыми глазами. Лёгкость, мягкость подушек — знаки спокойствия или безысходности? Всё вокруг кажется тихим и неподвижным, словно замороженным в вечной ночь, а звуки извне мелкие и невнятные....
Значит, груз легкий или трюм не полный.
— Без груза, — сообщил судовладелец."
"Обычно в балласте идут, когда не могут найти попутный груз или когда фрахт в одну сторону большой и не имеет смысла тратить время на погрузку-выгрузку дешевого товара в обратную сторону.
— Кто у вас сейчас султаном? — поинтересовался я.
— Ахмед, — ответил Мусад Арнаутриомами и тут же искренне воскликнул: — Долгих лет ему жизни!
— С кем воюете? — спросил я.
Большая империя всегда с кем-нибудь воюет. Такова ее сущность. Если нет внешнего врага, находит внутреннего.
— Позапрошлой осенью подписали мирный договор с персами. С тех пор ни с кем не воюем, если не считать нападения морских разбойников на наши города. Прошлым летом всё побережье в Крымском юрте ограбили, — рассказал он.
Судя по названию, речь идет о Крымском полуострове.
— Что за разбойники? Откуда приплывали? — задал я вопрос.
— С севера, — ответил судовладелец. — На легких галерах приплывали. Тяжелые галеры султана — долгих лет ему жизни! — не могли их догнать.
— Наверное, казаки запорожские? — предположил я.
— Их называют черкасами, врагов нашей веры, но и так, как ты сказал, тоже, — подтвердил Мусад Арнаутриомами. — Они служат то нашему повелителю, то его вассалу крымскому хану Джанибеку Гераю, то польскому королю Сигизмунду. Кто больше заплатит, тому и служат.
— Самое разумное правило, — сказал я
В перечне отсутствовал русский царь. Вроде бы Смутное время закончилось в тысяча шестьсот тринадцатом году избранием в цари Михаила Романова. Помню, как в России праздновался четырехсотлетний юбилей дома Романовых.
Глава 2
В трюме жарко и душно. Только оказавшись в нем, понял, что судно специализированное — предназначено для перевозки рабов.
