Аватар Ивана Кочуева в Аду не был сердитым солдатом или монахом-проповедником — он стоял в легкомысленной, почти праздничной атмосфере. Не казачьи марши и не трепетные псалмы звучали у него над ушами, а шуточное дыхание веселья и беззаботности.
— Ай, я вас умоляю, какие мелочи, зато у неё грудь, а оно нравится мужчинам! Шо вам стоит?!
Спор затягивался. Варьировались кандидатуры, отбраковывались варианты, раскритиковывались предложения и выдвигались самые безумные идеи вплоть до «а почему нельзя, шоб я вся из себя — Золушка, а Ваня таки принц?!»…
Это ведь только на первый взгляд кажется, что выбирать себе новую жизнь легко и весело. Взять что-то тихое, тёплое, семейное вроде бы скучно… Влезть в судьбу знаменитости гораздо круче, насыщеннее и интереснее, однако редко кто из великих проживал с одной-единственной любимой женщиной вплоть до счастливой старости.
Окончательно раздражённый, утомлённый и задёрганный старичок, ругаясь себе под нос, принёс очередную порцию кофе. Уже беззастенчиво зевающая Рахиль нацедила себе маленькую чашечку, а бывший филолог махом выпил целую кружку, после чего бодро продрал глаза и был готов к продолжению конструктивного диалога.
"Иван ещё что-то долго говорил, доказывал, вроде даже прочёл целую лекцию о этичности или неэтичности принятия на себя чужой кармы с точки зрения универсальности мировых религий и их применения в режиме схоластики на эмоциональных интеграциях современной шкалы ценностей конкретного представителя каждого социального слоя.
В конце заявленной темы он уже и сам безбожно путался в том, с чего начал, но не это было важно, его искренне удивило: а) что утомлённая еврейка давно спит; б) при попытке снять с её колен тяжёлый «галил», чтоб она могла улечься поудобнее, его руки ему не подчинились…
— Странные ощущения… — попытался выгнуть бровь бывший филолог.
— Ещё бы!
— Не понял?
— А вот это уже не имеет значения, — серьёзно ответил Хранитель. — Дом Веры представляет людям редкую возможность — заново пройти жизненный путь, избавиться от комплексов и ошибок, достичь вершин, изменить судьбу и даже в чём-то подкорректировать предначертанное самим Богом… Это величайший из даров! Как стоило бы поступить с теми, кто пренебрегает им?
— Что ты, пень трухлявый, подсыпал в кофе?!
— О, ничего особенного, один медицинский препарат так называемого успокоительного воздействия.
