В детстве я провел последние дни перед отправкой в тюрьму своего друга-бывшего напарника по миссии, пока мы вместе проходили время в скромном доме моего дяди. Теперь его ждет исправительный дом на западе страны, и лишь несколько часов до этого момента — как прекрасная четверка, оставшаяся навеки в памяти....
В тот вечер она пошла с Гиллелем и Вуди прогуляться по Оук-Парку, а мы с дядей Солом остались готовить барбекю.
— Алекс, — сказал Вуди, — нам надо что-то тебе сказать. Я завтра не сяду в тюрьму. Я собираюсь бежать.
— Что? Вуди, ты сошел с ума!
— Наоборот. Все продумано. Меня ждет новая жизнь на Юконе.
— На Юконе? В Канаде?
— Да. Скорее всего, мы с тобой видимся последний раз, Алекс.
Она заплакала:
— Не делай этого, умоляю тебя!
— У меня нет другого выбора, — сказал Вуди.
— Конечно же есть! Ты можешь отсидеть свой срок.
— Я не выдержу тюрьмы, мне не хватит мужества. Наверно, я совсем не такой сильный, каким меня все считали."
"Она повернулась к Гиллелю и взмолилась:
— Отговори его, Гиллель!
Гиллель опустил глаза:
— Я тоже уезжаю, Александра. Я еду с Вуди.
Она была убита.
— Да что такое с вами обоими?
— Я совершил куда более тяжкое преступление, чем Вуди, — ответил Гиллель. — Я уничтожил свою семью.
— Уничтожил семью? — Александра уже ничего не понимала.
— В том, что Вуди до такого дошел, в том, что мама умерла, виноват только я один. Пора платить по счетам. Я отвезу Вуди в Канаду. И тем самым попрошу у него прощения.
— Прощения за что? Что вы пытаетесь мне сказать, я ничего не понимаю!
— Все, что мы пытаемся сказать тебе, Алекс, — это «прощай». И еще хотим сказать, что любим тебя. Любим тебя так, как ты никогда не сможешь нас полюбить. Может, потому мы и уезжаем.
Она плакала.
— Не делайте этого, заклинаю вас!
— Мы приняли решение, — сказал Гиллель.
Она вытерла глаза:
— Обещайте еще подумать ночью. Ты ведь даже пяти лет не отсидишь, Вуди! Не ломай все…
— Все продумано, — ответил Вуди.
Казалось, оба были полны решимости.
— Маркус знает? — наконец спросила Александра.
— Нет, — ответил Вуди. — Я хотел ему сказать раньше, но нам помешал Сол. Сейчас придем, и я с ним поговорю.
— Нет, не надо, пожалуйста. Не говори ему ничего. Умоляю вас обоих, не говорите ему!
— Но это же Маркус, мы не можем ему не сказать!
— Я вас прошу только об одном.
Рассказ Александры меня потряс. Я всегда считал, что Вуди и Гиллель доверились только ей, что они намеренно скрыли от меня свой план. Я всегда считал, что, поделившись с ней своим последним секретом, они вычеркнули меня из Банды Гольдманов. Но оказывается, они хотели мне все рассказать, а Александра им не позволила.
