Ночью шел дождь, грунтовая дорога раскисла и стала неспускающейся под тяжестью повозки. Внутри ворохом лежали мужики: молодой крепко держал вожжи, старший развалился на соломе, обтянутой брезентом. Оба в черной полицейской униформе, с росчерками «Полиция» на рукавах. Старший зажигает самокрутку. Винтовки у ног. Впереди мрачный лес и неясная дымка — Красные туманы Полесья уже проникают в сознание путников....
Уж как капитан справился с ним, для его пассажиров осталось загадкой, но он это сделал. Левые колеса машины прошли по самой кромке кустарника, за которым мелькнуло что-то черное.
Водитель немецкого мотоцикла среагировать на опасность не успел. Пулеметчик, уже взявший на прицел «Опель», заметил ее, но было уже поздно. Жандармы дико заорали. Их мотоцикл пробил кусты и улетел в болото. Вырваться из него гитлеровцам было не суждено. Топь крепко схватила их.
Впрочем, водитель и пассажиры «Опеля» этого не видели. Авдеев отчаянно крутил баранку, Коган разбил заднее стекло и выставил автомат.
— Судя по бляхам на груди это были жандармы. Где они нас зацепили? — проговорил Сосновский.
Буторин тут же ответил:
— Скорей всего, на дороге от депо. Если бы раньше, то догнали бы.
— Да, везет нам сегодня.
Постепенно дорога, если влажную, скользкую грунтовку со множеством колдобин и рытвин можно было назвать так, выровнялась. С левой и правой сторон от нее тянулись болота.
— И как только ты эту трассу смерти выискал, командир? — спросил Авдеев.
— Разведка работает, — ответил Шелестов. — А ехать нам остается еще не так уж и мало, километров семьдесят.
— Где-то так, — согласился Авдеев.
Начало смеркаться. Но «Опель» успел пройти западнее Готлинска до наступления темноты.
— Лес справа, — сказал Шелестов. — Это он и есть, Лазовский. Давай туда, Саша! — приказал он Авдееву.
— Если это Лазовский лес, то совсем скоро нас там встретят, — проговорил водитель.
«Опель» проехал по лесной узкой, еле видимой дороге еще примерно километр и уткнулся в поваленное дерево.
Машину тут же окружили пятеро мужиков с автоматами и винтовками.
— Ну вот и слава богу, — сказал командир группы. — Это партизаны. А тут может быть только отряд товарища Горбаня. — Он вышел из «Опеля».
Старший дозора взглянул на него и крикнул:
— Стоять у двери! Оружие на землю! Остальным не дергаться, а то нашпигуем свинцом!
Из машины выбрался Авдеев и заявил:
— Толик, привет!
— Чего? — недоуменно проговорил партизан.
"— Не узнал? Это я, капитан Авдеев, командир спецгруппы. Мы часто виделись у вас в отряде.
Партизан осветил лицо капитана.
— И верно. Авдеев.
— Ну вот, видишь, свои мы.
— Ты свой, а остальные?
— Про остальных тебе знать не надо. Связь со штабом есть?
— А то как же, телефонный аппарат.
— Так сообщи, что в лес вернулась особая группа и капитан Авдеев. Командиру или начальнику штаба звони.
