Ночью шел дождь, грунтовая дорога раскисла и стала неспускающейся под тяжестью повозки. Внутри ворохом лежали мужики: молодой крепко держал вожжи, старший развалился на соломе, обтянутой брезентом. Оба в черной полицейской униформе, с росчерками «Полиция» на рукавах. Старший зажигает самокрутку. Винтовки у ног. Впереди мрачный лес и неясная дымка — Красные туманы Полесья уже проникают в сознание путников....
Женщины в связи с отсутствием в городе работы сидели дома с детьми, занимались хозяйством. Никому не было никакого дела до «Опеля», следовавшего по Вокзальной.
— Прибавь скорость, — сказал Шелестов водителю. — Но гляди в оба. Тут могут объявиться патрули полевой жандармерии. Их будем бить с ходу.
Авдеев увеличил скорость.
Патрулей на свое счастье диверсанты не встретили. Сказалось грамотное управление Вильгельма Кубе, перебросившего большую часть таковых на север и восток. Район, по которому шел «Опель», не попал в зону блокирования.
Машина буквально пролетела рядом со старым депо, трясясь на колдобинах. Офицеры охнули. Шелестов схватился за ручку двери.
Для того чтобы втиснуться в проезд по следующему участку депо, Авдееву пришлось изрядно потрудиться. Он удержал машину на двух крутых поворотах, но получил немало ласковых слов от офицеров.
Вырулив на дорогу, следующую вдоль железнодорожного полотна, он рассмеялся и заявил:
— Что, бродяги, в резиденции не боялись, а тут страшновато стало?
— Настучать бы тебе, капитан, по макушке за такое вождение! — ответил Сосновский.
— Зато теперь спокойнее. Я прав, товарищ майор?
— Прав, капитан, но по макушке тебе настучать не мешало бы.
— Ну вот, всегда так, хочешь как лучше… твою мать!
Машина опять попала в колдобину и сильно встряхнулась.
— Авдеев! — закричал Буторин. — Ты дрова, что ли, везешь?
— А я виноват, что тут воронки от бомб? Вполне возможно, от наших.
Вскоре «Опель» оказался в лесу. Хорошо, что Шелестов вовремя заметил поворот на север. Офицеры облегченно вздохнули. Авдеев сбросил скорость и вел машину аккуратно.
Коган стал устраиваться поудобнее, обернулся, увидел мотоцикл с коляской и закричал:
— Немцы на хвосте!
Авдеев и Шелестов бросили взгляд в зеркало заднего вида.
— Твою мать! — выругался командир группы. — Все же зацепились они за нас.
— А вон и второй мотоцикл, — проговорил Авдеев. — Ну, парни, сейчас влепит по машине пулеметчик, и хана всем нам придет.
— Гранату на дорогу! — приказал Шелестов.
Сосновский открыл окно и бросил назад «лимонку».
За четыре секунды машина отошла от места взрыва, а вот передний мотоцикл приблизился к нему. Водитель получил осколок в глаз и бросил руль. Мотоцикл влепился в дерево так, что оторвалась коляска. Но второй экипаж продолжал погоню.
Авдеев вдруг ударил по тормозам. Впереди был поворот, очень крутой, почти под прямым углом.
