В тихом царстве бордюров и деревьев, где воздух нежнее хрусталя, двое летчиков встречаются за крепким напитком в поисках подлинной связи. Мощный голос первого, как грохот молнии, осклабясь и смеясь над людьми, разбивает тишину, а второй лишь слушает, словно пропуская через себя беседу, полную загадок и страха....
Бекетов нервно забарабанил ухоженными ногтями по канту столешницы:
– Деньги не такие уж и большие, если на всех разбросать. Я тоже считаю, что следует заплатить. Если возьмет бабло, то дергаться уже ему не будет смысла. А про расписочку ты ему, Александр Михайлович, правильно напомнил.
Генерал Гигин глянул на главу местного МЧС:
– А ты что скажешь, Серафим Прокопович?
Полковник Точилин промычал что-то невразумительное и махнул рукой. Гигин хмыкнул:
– Хм... я лично к завтрашнему дню больше пятидесяти тысяч дать наличкой не смогу.
О суммах, кто и сколько заплатит, спорили недолго. Деньги для собравшейся публики и в самом деле были подъемные. Ларин благодаря оперативной информации, предоставленной ему Дугиным, знал, сколько «заряжать». Лишь Точилин не участвовал в дискуссии. Он только кивал, когда его спрашивали, абсолютно безразличный ко всему происходящему рядом с ним. Серафим Прокопович так и не отвел взгляда от своих запыленных берцев.
– То, что это не подстава, могу ручаться, – заверил Радьков, – у меня нюх на людей.
Генерал Гигин глянул сперва на губернатора, а затем сделал малоприметный жест рукой – мол, ты бы, Михайлович, жену куда-нибудь отослал, переговорить надо.
– Полинка, оставь-ка нас одних. Мужской разговор есть, – не слишком охотно промолвил губернатор.
Полина не спорила. По напряжению, повисшему в воздухе, знала, что разговор и в самом деле созрел. Повесив соломенную шляпку, украшенную бумажными розами, на локоть, она неторопливо пошла по дорожке к дому.
– Предложение есть, – выдохнул Гигин. – То, что мы согласились заплатить, это правильно. И деньги свои этот мудак кремлевский от нас получить мог бы. Но ручаться за него, как ты, Александр Михайлович, я не собираюсь. Не такой он человек."
"– Я с ним долго говорил, – ответил Радьков, – и его, кроме денег, ничего не интересует.
– А вот я так не думаю, – прищурился Гигин. – У меня агентура работает. Он во время пожара в горящий поселок вместе с директором заповедника поперся, людей спасал.
– Может, наш фотограф – экстремал и ему адреналина в крови не хватает? – предположил Бекетов. – И вообще...
– Ага, – оборвал олигарха Гигин, – у этого Даргеля тачка дорогая там сгорела. А никаких претензий в связи с этим он никому не выдвигал. Темная лошадка, одним словом. Я ему не верю.
– И какие будут предложения? – упавшим голосом поинтересовался Радьков.
